The Next War Is Already Here. The West Isn't Ready. — Yaroslav Azhnyuk, The Fourth Law & Guest Host Noah Smith, Noahpinion

The Next War Is Already Here. The West Isn't Ready. — Yaroslav Azhnyuk, The Fourth Law & Guest Host Noah Smith, Noahpinion

Следующая война уже здесь. Запад не готов. — Yaroslav Azhnyuk, The Fourth Law и приглашённый ведущий Noah Smith, Noahpinion

The future of war has been evolving before our eyes in Ukraine, yet the west still plans to fight the last war. In this special episode, guest host Noah Smith (@noahpinion) and Brandon Anderson sit down with Yaroslav Azhnyuk (@YaroslavAzhnyuk), a serial tech founder who went from building PetCube to founding The Fourth Law, one of the world’s most advanced AI-guided drone companies. Over two hours we cover the technology, tactics, and geopolitics of drone warfare, and why the modern battlefield has already left the West behind:

Будущее войны разворачивается у нас на глазах в Украине, а Запад всё ещё планирует воевать прошлую войну. В этом специальном эпизоде приглашённый ведущий Noah Smith (@noahpinion) и Brandon Anderson беседуют с Yaroslav Azhnyuk (@YaroslavAzhnyuk), серийным технологическим основателем, который прошёл путь от создания PetCube до основания The Fourth Law, одной из самых передовых в мире компаний по AI-наведению дронов. За два часа мы разбираем технологии, тактику и геополитику дроновой войны и то, почему современное поле боя уже оставило Запад позади:

Личная история Yaroslav и война в Украине [00:01:04 – 00:14:01]Современный технологический стек дронов: почему FPV-дроны — новый бог войны, будущее пехотинца, оптоволокно против AI, пять уровней автономности и восемь измерений автономного поля боя [00:14:01 – 01:05:13]Геополитика и экономика дронов: производственное преимущество Китая, гонка дронов, готовность западной обороны, контрмеры и почему разрыв расширяется [01:05:13 – 01:58:57]

For those looking for Noah Smith’s commentary, it really gets going around the 00:51:31 mark.

Для тех, кто хочет услышать комментарий Noah Smith, он по-настоящему начинается примерно с отметки 00:51:31.

Yaroslav Azhnyuk / The Fourth Law:

Yaroslav Azhnyuk / The Fourth Law:

X: https://x.com/YaroslavAzhnyukLinkedIn: https://www.linkedin.com/in/yaroslavazhnyuk/The Fourth Law: https://thefourthlaw.ai

Noah Smith:

Noah Smith:

Substack: Noah Smith

X: https://x.com/noahpinion

Timestamps

Тайм-коды

00:00:00 Cold Open: China’s 4 Billion Drones and the Cameras-to-Explosives Pipeline

00:00:00 Холодное открытие: 4 миллиарда китайских дронов и конвейер «от камер к взрывчатке»

00:01:04 Introduction: Brandon, Noah Smith, and Yaroslav Azhnyuk

00:01:04 Вступление: Brandon, Noah Smith и Yaroslav Azhnyuk

00:05:41 From Tech Entrepreneur to Defense: PetCube, Brave One, and the D3 Fund

00:05:41 От технологического предпринимателя к обороне: PetCube, Brave One и фонд D3

00:10:42 The Ethics of Building Weapons: Dual-Use Technology and the Wolf at the Door

00:10:42 Этика создания оружия: технологии двойного назначения и волк у порога

00:14:01 The Tech Stack: Cameras, Autonomy Modules, Interceptors, and a Semiconductor Fab

00:14:01 Технологический стек: камеры, модули автономности, перехватчики и завод полупроводников

00:18:47 Fiber Optic vs. AI: The Radio Horizon Problem and $32/km Cable

00:18:47 Оптоволокно против AI: проблема радиогоризонта и кабель за $32/км

00:25:32 FPV Drones: The New God of War — 70–80% of Frontline Casualties

00:25:32 FPV-дроны: новый бог войны — 70–80% потерь на передовой

00:28:28 The Five Levels of Drone Autonomy: From Terminal Guidance to Full Autonomy

00:28:28 Пять уровней автономности дронов: от терминального наведения до полной автономии

00:41:37 The Eight Dimensions of the Autonomous Battlefield

00:41:37 Восемь измерений автономного поля боя

00:45:32 AI Safety and the Morality of Autonomous Weapons

00:45:32 AI safety и мораль автономного оружия

00:51:31 The End of the Rifleman? Noah’s 2013 Prediction vs. Battlefield Reality

00:51:31 Конец пехотинца? Прогноз Noah из 2013 года против реальности поля боя

01:05:13 China’s Manufacturing Advantage and Western Vulnerabilities

01:05:13 Производственное преимущество Китая и уязвимости Запада

01:24:21 Policy Advice for Western Defense: Defense Valley and the Widening Gap

01:24:21 Советы по политике для западной обороны: Defense Valley и расширяющийся разрыв

01:32:54 The Drone Race: Who’s Ahead, Category by Category

01:32:54 Гонка дронов: кто впереди, категория за категорией

01:41:57 Countermeasures: Shotguns, Jammers, Lasers, and Fishnets

01:41:57 Контрмеры: дробовики, глушилки, лазеры и рыболовные сети

01:58:19 The Wedding and Final Takeaway: Be Prepared for War

01:58:19 Свадьба и финальный вывод: будь готов к войне

Transcript

Транскрипт

Cold Open: China, FPV Drones, and the New Warning Sign

Холодное открытие: Китай, FPV-дроны и новый тревожный сигнал

Yaroslav [00:00:00]: Think about this. Last year, Ukraine produced 4 million FPV drones. Ukraine is not the most industrious nation in the world. China can produce 4 billion of these FPV drones.

Yaroslav [00:00:00]: Подумайте об этом. В прошлом году Украина произвела 4 миллиона FPV-дронов. Украина — не самая индустриальная нация в мире. Китай может произвести 4 миллиарда таких FPV-дронов.

Noah [00:00:10]: Would you say that right now China is now the supreme conventional military power on Earth, given its ability to manufacture and deploy drones in the quantity and quality that you just described?

Noah [00:00:10]: Вы бы сказали, что прямо сейчас Китай является высшей конвенциональной военной державой на Земле, учитывая его способность производить и развёртывать дроны в том количестве и качестве, что вы только что описали?

Yaroslav [00:00:20]: I don’t think we have all the information to claim that but we cannot count it out, and that alone should be a big warning sign. As I say, at some point in my life I went from making cameras that fling treats to pets to cameras that fling explosives to the occupiers. So that’s the short story. And when you think about what your nation, what your patriots are going through, you realize that’s the only morally right thing to do is to fight back, and it is immoral not to fight back, and then the choice becomes very clear.

Yaroslav [00:00:20]: Не думаю, что у нас есть вся информация, чтобы это утверждать, но мы не можем это исключать, и одно это должно быть большим тревожным сигналом. Как я говорю, в какой-то момент жизни я перешёл от изготовления камер, которые бросают лакомства питомцам, к камерам, которые бросают взрывчатку в оккупантов. Вот такая короткая история. И когда ты думаешь о том, через что проходят твоя нация, твои сограждане, ты понимаешь, что единственно морально верное — это давать отпор, и аморально не давать отпор, и тогда выбор становится очень ясным.

Introduction: Yaroslav Azhnyuk, Petcube, and the Last Flight into Kyiv

Вступление: Yaroslav Azhnyuk, Petcube и последний рейс в Киев

Brandon [00:01:04]: Welcome to Latent Space. I’m Brandon. I normally do science podcasts, but today we’re going to do something a little bit different. I’m joined by Noah Smith of Noahpinion on Substack and Twitter. And he has lots of interesting things to say about drones. And as a guest, we have Yaroslav Azhnyuk, founder of The Fourth Law and several other, drone-related startups. To get started, it is February 23rd, 2022. You are running a pet startup. You’re connecting pets with their owners. Let’s go in just a little bit of background. How did you get started in tech, and what were you working on before the Ukrainian war started?

Brandon [00:01:04]: Добро пожаловать в Latent Space. Я Brandon. Обычно я веду научные подкасты, но сегодня мы сделаем кое-что немного другое. Ко мне присоединился Noah Smith из Noahpinion на Substack и Twitter. И у него есть много интересного, что сказать о дронах. А в качестве гостя у нас Yaroslav Azhnyuk, основатель The Fourth Law и нескольких других стартапов, связанных с дронами. Для начала: 23 февраля 2022 года. Вы управляете стартапом про домашних животных. Вы соединяете питомцев с их владельцами. Давайте немного предыстории. Как вы пришли в технологии и над чем работали до начала украинской войны?

Yaroslav [00:01:50]: Good to be here. Thank you. On February 23rd, late in the evening, 11:00 PM Kyiv time, my wife and I landed in Kyiv. Actually, then she was a fiance. We came from Lviv, where we were looking at a church, where our wedding should have taken place. And we got into this cab ride from the airport to our home, and the driver was like, “You crazy. Like, everyone’s leaving Kyiv. Why do you come?” We’re like, “What? Nothing’s going to happen. Dude, chill.” And then obviously, eight minutes later, or eight hours later, the bombs fell in the city. It was quite surreal. We probably landed on the last flight that landed in Kyiv, or one of those last flights. My background, I’m a tech guy. Studied applied mathematics in Kyiv Polytechnics, born and raised in Kyiv. My parents are old PhDs from academia, and grandparents too. Like, everything, from linguistics to nuclear physics. And I’m an entrepreneur, so I’ve built a bunch of companies. Petcube is the one you were referencing. So I lived in San Francisco 2014 to 2020, building Petcube, which is one of the leading, pet device companies in the world, selling lots of pet cameras. And then, yeah, as I say, at some point in my life I went from making cameras that fling treats to pets to cameras that fling explosives to the occupiers. So that’s the short story.

Yaroslav [00:01:50]: Рад быть здесь. Спасибо. 23 февраля поздно вечером, в 11 вечера по киевскому времени, мы с женой приземлились в Киеве. На самом деле тогда она ещё была невестой. Мы прилетели из Львова, где смотрели церковь, в которой должна была состояться наша свадьба. И мы сели в такси из аэропорта домой, и водитель был такой: «Вы сумасшедшие. Все уезжают из Киева. Почему вы приезжаете?» Мы такие: «Что? Ничего не случится. Друг, расслабься». И, очевидно, через восемь минут — или, скорее, через восемь часов — на город упали бомбы. Это было довольно сюрреалистично. Мы, наверное, прилетели последним рейсом, приземлившимся в Киеве, или одним из последних рейсов. По образованию я технарь. Изучал прикладную математику в Киевской политехнике, родился и вырос в Киеве. Мои родители — старые PhD из академической среды, и бабушки с дедушками тоже. Всё, от лингвистики до ядерной физики. И я предприниматель, так что я построил несколько компаний. Petcube — та, на которую вы ссылались. Я жил в Сан-Франциско с 2014 по 2020, строя Petcube, одну из ведущих в мире компаний по устройствам для питомцев, продающую много камер для питомцев. И потом, как я говорю, в какой-то момент жизни я перешёл от изготовления камер, которые бросают лакомства питомцам, к камерам, которые бросают взрывчатку в оккупантов. Вот такая короткая история.

February 24th: Leaving Kyiv as the Invasion Begins

24 февраля: покидая Киев в начале вторжения

Noah [00:03:28]: February 24th, I guess a few hours after you, go to check out your wedding chapel, what do you do?

Noah [00:03:28]: 24 февраля, я полагаю, через несколько часов после того, как вы поехали посмотреть свою свадебную капеллу, что вы делаете?

Yaroslav [00:03:37]: We had a plan for this situation. So my parents and family live in Kyiv, and we’re like, “Okay, this has actually started. The worst has, come true.” And so we basically packed our belongings and got in the car and spent 17 hours driving west. And that was pretty sure most people in our audience watched at least one apocalyptic movie in their life, so that was exactly like that. Like, felt exactly like that. Missiles are falling. Like, there was smoke in Kyiv. Like, my dad and I went, like, to central part of the cities. It’s probably, like

Yaroslav [00:03:37]: У нас был план на эту ситуацию. Мои родители и семья живут в Киеве, и мы такие: «Окей, это действительно началось. Худшее сбылось». И мы по сути собрали вещи, сели в машину и провели 17 часов, едя на запад. И, наверное, большинство людей в нашей аудитории хотя бы раз в жизни смотрели какой-нибудь апокалиптический фильм — так вот, это было ровно как там. Ровно так. Ракеты падают. В Киеве дым. Мы с папой поехали в центральную часть города. Это, наверное

Yaroslav [00:04:20]: 800 meters from presidential office, to pick some stuff up at his workplace. Because he’s, like, the head of an academic institution, so he had to get some of the things with him. And super surreal. Like, the streets are empty. Like, the gas stations are out of gas. Like, we found some gas station. We didn’t have, like, spare canisters with us, so we’re like, We figured out, like, the car was diesel, so like, we figured out, if it’s diesel, you can actually store it in plastic, canisters, and we bought some window wash for the cars. We poured it out of the canisters, and we poured the diesel into that. Yeah, so it was like that. And then, like, helping friends get out, like my friend and his dog. Like, we found Like, my brother was also, like, riding in a separate car. We found a place for my friend who didn’t have a car. It was like, yeah, it was like, totally surreal. And we didn’t know of course, and you didn’t know this will last for so long. You didn’t know whether Ukraine will be able to defend Kyiv. And it was like, yeah, very little information and very little insight into future.

Yaroslav [00:04:20]: 800 метров от офиса президента, чтобы забрать кое-что у него на работе. Потому что он руководитель академического института, ему нужно было забрать с собой кое-какие вещи. И всё было крайне сюрреалистично. Улицы пустые. На заправках нет бензина. Мы нашли какую-то заправку. Запасных канистр у нас не было, и мы такие: мы сообразили, что машина дизельная, так что мы сообразили, что если это дизель, его можно хранить в пластиковых канистрах, и мы купили какую-то жидкость для омывания стёкол. Мы вылили её из канистр и налили туда дизель. Да, вот так это было. И потом помогали друзьям выбраться, как мой друг и его собака. Мой брат тоже ехал в отдельной машине. Мы нашли место моему другу, у которого не было машины. Это было полностью сюрреалистично. И мы, конечно, не знали, и вы не знали, что это продлится так долго. Не знали, сможет ли Украина защитить Киев. Информации было очень мало, и в будущее заглянуть было почти невозможно.

From Pet Cameras to Defense Tech: Building for Ukraine and the Free World

От камер для питомцев к defense tech: строительство для Украины и свободного мира

Noah [00:05:42]: What are your thoughts with regards to how do you, defend, Ukraine? So you eventually start building drones Like, what is the process to get from there from where you were building, devices that connect owners with pets to building drones, and what other things did you do to help the war effort in the process?

Noah [00:05:42]: Каковы ваши мысли о том, как защитить Украину? То есть в итоге вы начинаете строить дроны. Каков процесс перехода оттуда, где вы строили устройства, соединяющие хозяев с питомцами, к строительству дронов, и что ещё вы делали для помощи военным усилиям в процессе?

Yaroslav [00:06:07]: It’s definitely non-trivial, right? Like, I didn’t go, to I didn’t get any, like, military education when I was a student. Like, normally, in Ukraine, you would, you would go to like, this military school even if you’re getting higher education in any other, sphere. I decided to skip that which is like, an unusual way to go. And I never thought that I will be somehow engaged in a war effort. Like, what is war? Of course, wars are over. It’s the end of history. So one thing you got to understand about, like, many Ukrainians and like, I guess, it’s also true about most of the people I met here in the US, that your who you are in terms of your nationality is a big part of your identity. So when that gets under attack, it’s something deeper than just the country you live in gets under attack, right? And I Day one, I figured I’m going to I’m going to fight back with everything I can, right? But I didn’t think on day one that I’m actually going to do, weapons. And a bunch of things. We were reaching out to a number of American, congresspeople and senators, and basically advocating for support of Ukraine, for voting for lend lease, which has happened in May 2022, but didn’t actually work as expected. We helped start, Brave One, which is now a very important defense innovation cluster, sort of like a DIU here in the US. We helped start, a fund called D3. It’s like, it was started or co-started by Eric Schmidt, former CEO of Google. So a bunch of these odd things, but then eventually I was like, “Okay,”by 2023 it was obvious this thing, A is going to last a lot more time, and B, that the whole world is shifting and that there’s going to be a new arms race, that the warfare is redefined by drones as platforms. And for the first time in history, you have a platform that is software defined, that can increase your battlefield capabilities, in a in a step change just overnight. So it’s like if you were able to push a software update and get all of your Roman legionnaires a new helmet? That has never been possible before. It’s the first time in the history of war this is possible. So all of that and many other things like, supply chain fragilization, and the impact that AI is going to have on all of this all these things have become evident to me in 2023, and it’s like, “Okay, I should do what I do best, or what I know how to do best, start a tech company, and sort of leverage the global techno capitalist machine, to provide, defensibility to Ukraine and the free world.” So that’s literally the mission of the company, increase defensibility of Ukraine and the free world. And then there was some sort of soul-searching and like, asking yourself. It’s like, “Okay, am I Actually, I know nothing about weapons. Am I actually, like, ready to make, things that other people use to kill other bad people?”

Yaroslav [00:06:07]: Это определённо нетривиально, верно? Я не получал никакого военного образования, когда был студентом. Обычно в Украине ты идёшь в военную кафедру, даже если получаешь высшее образование в любой другой сфере. Я решил это пропустить — необычный путь. И я никогда не думал, что буду как-то вовлечён в военные усилия. Что такое война? Конечно, войны кончились. Это конец истории. Одна вещь, которую нужно понимать о многих украинцах — и, думаю, это верно и о большинстве людей, которых я встречал здесь, в США, — что то, кто ты по своей национальности, является большой частью твоей идентичности. И когда это попадает под атаку, это что-то более глубокое, чем просто атака на страну, в которой ты живёшь. В первый же день я решил, что буду давать отпор всем, чем смогу. Но в первый день я не думал, что буду заниматься оружием. И ряд вещей: мы выходили на ряд американских конгрессменов и сенаторов, по сути выступая за поддержку Украины, за голосование за ленд-лиз, что произошло в мае 2022, но на самом деле не сработало как ожидалось. Мы помогли запустить Brave One — сейчас это очень важный оборонный инновационный кластер, что-то вроде DIU здесь в США. Помогли запустить фонд D3. Он был основан или соосновали Eric Schmidt, бывший CEO Google. Куча таких разных вещей, но потом в итоге я подумал: «Окей», к 2023 году стало очевидно, что эта штука, во-первых, продлится ещё намного дольше, и, во-вторых, что весь мир смещается и что будет новая гонка вооружений, что война переопределяется дронами как платформами. И впервые в истории есть платформа, которая определяется программным обеспечением, которая может увеличить твои возможности на поле боя ступенчато буквально за ночь. Это как если бы ты мог запушить обновление ПО и получить всем своим римским легионерам новый шлем. Раньше такое было невозможно. Это впервые в истории войны такое возможно. Всё это и многое другое — например, фрагилизация цепочек поставок и влияние, которое AI окажет на всё это, — все эти вещи стали мне очевидны в 2023, и я подумал: «Окей, я должен делать то, что я делаю лучше всего, или что я знаю как делать лучше всего, — основать технологическую компанию и эдак задействовать глобальную технокапиталистическую машину, чтобы обеспечить обороноспособность Украины и свободного мира». Это буквально миссия компании — увеличивать обороноспособность Украины и свободного мира. И потом был некий поиск души и вопрос к себе: «Окей, я ведь ничего не знаю об оружии. Готов ли я делать то, что другие люди используют, чтобы убивать других плохих людей?»

Yaroslav [00:09:36]: When you think about what your nation, what your Compatriots are going through And think about all the terror of places like Bucha, the occupied cities in the east and south, the abducted children, the raped women, all the economic damage that’s being done, and the intention to destroy a whole nation, to genocide the people of Ukraine, you realize that’s the only morally right thing to do is to fight back, and it is immoral not to fight back. And then the choice becomes very clear. And look, we’re just passing the ammunition. We’re not doing the actual job. The actual fighters and defenders and heroes are people in the armed forces. We’re just support.

Yaroslav [00:09:36]: Когда ты думаешь о том, через что проходит твоя нация, твои сограждане, и думаешь обо всём ужасе таких мест, как Буча, оккупированные города на востоке и юге, похищенные дети, изнасилованные женщины, весь экономический ущерб, который наносится, и о намерении уничтожить целую нацию, совершить геноцид украинского народа, ты понимаешь, что единственно морально верное — это давать отпор, и аморально не давать отпор. И тогда выбор становится очень ясным. И смотрите, мы просто подносим патроны. Мы не делаем реальную работу. Настоящие бойцы, защитники и герои — это люди в вооружённых силах. Мы просто поддержка.

The Moral Question: Weapons, Responsibility, and Fighting Back

Моральный вопрос: оружие, ответственность и сопротивление

Noah [00:10:33]: I have so many questions. Actually, I know you seem to have a question. Do you want to ask anything?

Noah [00:10:33]: У меня так много вопросов. Кстати, у вас, кажется, есть вопрос. Хотите что-то спросить?

Yaroslav [00:10:38]: No, I’m just listening. Go ahead.

Yaroslav [00:10:38]: Нет, я просто слушаю. Продолжай.

Noah [00:10:40]: I do want to talk about, some of let’s say, the moral issues, like you just said. You end

Noah [00:10:40]: Я хочу поговорить о, скажем так, моральных вопросах, как вы только что сказали. Вы заканчиваете

Yaroslav [00:10:50]: I think there are no issues there.

Yaroslav [00:10:50]: Думаю, тут нет никаких вопросов.

Yaroslav [00:10:52]: What would an example of a moral question be in this case?

Yaroslav [00:10:52]: Каким был бы пример морального вопроса в этом случае?

Noah [00:10:55]: No, I mean Okay. As you just said, you are creating the tools, but others are using them.

Noah [00:10:55]: Нет, я имею в виду. Окей. Как вы только что сказали, вы создаёте инструменты, но другие их используют.

Noah [00:11:05]: I was maybe thinking of having this conversation later, but one of the questions is like, is it actually you are going to be building them for your homeland, which you are building it for your homeland, which is I think, very a strong morally defensible position, but this technology is not going to stay with you, right?

Noah [00:11:05]: Я думал, может, мы обсудим это позже, но один из вопросов: ведь вы будете строить их для своей родины, что, я думаю, очень морально оправданная позиция, но эта технология не останется с вами, верно?

Noah [00:11:26]: This you will probably be selling these to other people Yeah. So the future is really where the moral issues may come into play

Noah [00:11:26]: Вы, вероятно, будете продавать их другим людям. Да. То есть именно в будущем могут возникнуть моральные вопросы.

Yaroslav [00:11:38]: The this question becomes, easier and more complete if we ask this not about a particular technology or particular weapon, if we think that this question actually applies to any kind of technology Right? So -Knife or fire. You can use knife to do surgery and save people’s lives, or you can use it as a weapon to take people’s lives.

Yaroslav [00:11:38]: Этот вопрос становится проще и полнее, если задавать его не о конкретной технологии или конкретном оружии, а если думать, что этот вопрос на самом деле применим к любой технологии. Верно? Так что — нож или огонь. Ножом можно делать операцию и спасать жизни людей, а можно использовать как оружие, чтобы их отнимать.

Noah [00:12:06]: Cut tomatoes, too.

Noah [00:12:06]: И помидоры резать.

Yaroslav [00:12:08]: Cut tomatoes too.

Yaroslav [00:12:08]: И помидоры резать.

Noah [00:12:09]: Yes, knife.

Noah [00:12:09]: Да, нож.

Yaroslav [00:12:09]: That’s helpful.

Yaroslav [00:12:09]: Это полезно.

Noah [00:12:10]: In Japan, sword and knife, they, call the same word.

Noah [00:12:10]: В Японии меч и нож называют одним и тем же словом.

Yaroslav [00:12:14]: It’s like, it’s with any technology. Large language models, right? Look at how powerful they are and yet they’re available to anyone in North Korea or in Russia.

Yaroslav [00:12:14]: Это с любой технологией. LLM, верно? Посмотрите, насколько они мощные, и при этом доступны любому в Северной Корее или России.

Yaroslav [00:12:29]: That’s one side of the argument. The other side is As a maker, what is your responsibility for how the tools you’re creating, will be used? There’s definitely some responsibility, right? Then How should the decision process look like? Should you, like, try to calculate all the possible scenarios before starting to work on something? Or do you create something that is needed now to save people’s lives, and then think about, addressing the unwanted edge cases later? In ideal world where there’s like, or okay, it’s not ideal world. In a mythical world where there is some one governing party and it gets to decide everything, and there is no other country, that can, decide on their own, you could say, “Well, we need to calculate for all the consequences, and only then, maybe build this building, by replacing this park because, maybe we need this park in the city,”right? So that kind of situation. But when you’re in a situation where you’re in a forest, in front of a wolf, you first going to deal with the wolf that wants to eat you, and then you’re going to go consult Greenpeace. So that’s kind of situation that Ukraine is in.

Yaroslav [00:12:29]: Это одна сторона аргумента. Другая сторона: какова ваша как создателя ответственность за то, как будут использоваться создаваемые вами инструменты? Какая-то ответственность определённо есть. Тогда — как должен выглядеть процесс принятия решений? Должны ли вы пытаться просчитать все возможные сценарии до начала работы над чем-то? Или вы создаёте что-то, что нужно сейчас, чтобы спасать жизни, а потом думаете, как разобраться с нежелательными граничными случаями? В идеальном мире, где есть… окей, не в идеальном мире. В мифическом мире, где есть одна управляющая партия, и она решает всё, и нет другой страны, которая может решать сама, можно было бы сказать: «Ну, нам нужно просчитать все последствия, и только тогда, может быть, строить здание, заменяя этот парк, потому что, может быть, нам нужен этот парк в городе», — такая ситуация. Но когда ты в лесу, перед волком, ты сначала разберёшься с волком, который хочет тебя съесть, а потом пойдёшь консультироваться с Greenpeace. Вот такая ситуация, в которой находится Украина.

The Fourth Law, Odd Systems, and Ukraine’s Drone Stack

The Fourth Law, Odd Systems и украинский дроновый стек

Noah [00:13:59]: Enough. Because this is a tech podcast, I did want to spend some time talking about, sort of the tech in that you’ve developed and what you’ve been working on. So can you explain, I guess, first of all, like, the problem that you were trying to solve from a technical standpoint? And I think, and then maybe, like, go into some of the solutions and some of the design process that led you from designing, little laser-guided, guiding lasers with a with an iPhone versus Having drones.

Noah [00:13:59]: Достаточно. Поскольку это технологический подкаст, я хотел бы потратить какое-то время на разговор о технологиях, которые вы разрабатывали, и над чем вы работали. Можете объяснить, во-первых, проблему, которую вы пытались решить с технической точки зрения? И, может быть, потом перейти к решениям и процессу проектирования, который привёл вас от проектирования маленьких лазеров с iPhone к созданию дронов.

Yaroslav [00:14:34]: Like, it so happened, that my partners and I, we sort of So I started one company called The Fourth Law, and its goal was and is to Make, massively scalable on-drone autonomy. And then In parallel with that together with my, Petcube co-founders, partners, and friends, we started another company called Odd Systems Which, was focused on making thermal cameras. Cameras, thermal cameras are seeing thermal radiation and are used to see at night. And we’re now sort of those companies are getting closer and closer together and we’re probably going to merge them. And this group of companies is currently the leading, team in on-drone AI and thermal imaging on the Ukrainian battlefield, and Likely one of the leading, if not the leading in the world. So We have these, like, three sort of business units, which are cameras, drone autonomy, and drones. So the cameras and drone autonomy sell daytime and nighttime cameras and different types of drone autonomous modules to other drone manufacturers, over 200 drone manufacturers in Ukraine. And then the UAV, business unit sells the drones themselves to the armed forces of Ukraine, Ukrainian government. And there are different types of drones. Those are sort of front strike, as we call them, so those are sort of FPV strike drones and the bombers, and then interceptors. And there are different kinds of interceptors. We do Shahed interceptors and we do ISR interceptors. We don’t do the deep strike-

Yaroslav [00:14:34]: Так получилось, что мои партнёры и я… Я основал компанию под названием The Fourth Law, её цель — и есть — делать массово масштабируемую on-drone автономность. И параллельно с этим вместе с моими сооснователями Petcube, партнёрами и друзьями мы основали другую компанию под названием Odd Systems, которая фокусировалась на производстве тепловизионных камер. Тепловизионные камеры видят тепловое излучение и используются для видения в темноте. И эти компании сейчас всё ближе друг к другу, и мы, вероятно, их объединим. И эта группа компаний на данный момент — лидирующая команда по on-drone AI и тепловизионной съёмке на украинском поле боя, и вероятно, одна из лидирующих, если не лидирующая в мире. У нас три бизнес-юнита: камеры, автономность дронов и сами дроны. Камеры и автономность дронов продают дневные и ночные камеры и разные типы автономных модулей дронов другим производителям дронов — более чем 200 производителям в Украине. А UAV-юнит продаёт сами дроны вооружённым силам Украины, украинскому правительству. Дроны разных типов. Это, как мы их называем, фронтовые ударные — то есть FPV-ударные и бомберы — и перехватчики. Перехватчики тоже разные. Мы делаем перехватчики Shahed и ISR-перехватчики. Мы не делаем дальние удары…

FPV Drones, Interceptors, and Battery-Powered Warfare

FPV-дроны, перехватчики и война на батарейках

Noah [00:16:32]: What’s an ISR interceptor?

Noah [00:16:32]: Что такое ISR-перехватчик?

Yaroslav [00:16:33]: ISR is stands for intelligence, surveillance, reconnaissance, and those are basically drones which are which, Russians are using to watch over positions and then communicate where, the targets are coming.

Yaroslav [00:16:33]: ISR расшифровывается как intelligence, surveillance, reconnaissance, и это, по сути, дроны, которые русские используют, чтобы наблюдать за позициями, а затем передавать, где появляются цели.

Noah [00:16:48]: It’s a reconnaissance.

Noah [00:16:48]: Это разведка.

Yaroslav [00:16:48]: That’s, the ISR is sort of a classical term for a for a reconnaissance drone.

Yaroslav [00:16:48]: ISR — это такой классический термин для разведывательного дрона.

Noah [00:16:53]: Are all of these battery-powered drones that you just described? ‘Cause I know that the sort of deep strike drones still have, like Some sort of

Noah [00:16:53]: Все они на батарейках, эти дроны, которые вы только что описали? Потому что я знаю, что глубоко-ударные дроны всё ещё имеют какой-то…

Yaroslav [00:17:01]: Internal combustion engine?

Yaroslav [00:17:01]: Двигатель внутреннего сгорания?

Noah [00:17:02]: Internal combustion engine. Are all the things you’re talking about battery-powered?

Noah [00:17:02]: Двигатель внутреннего сгорания. Все, о чём вы говорите, на батарейках?

Yaroslav [00:17:06]: What we’re working on is all battery-powered, right? We don’t do the deep strikes, right? And then in terms of autonomy-

Yaroslav [00:17:06]: То, над чем мы работаем, всё на батарейках, верно? Мы не делаем глубокие удары. И в плане автономности…

Noah [00:17:12]: You can catch a Shahed with a battery-powered thing. It’s not Fast to catch.

Noah [00:17:12]: Можно поймать Shahed штукой на батарейках? Он же быстрый.

Yaroslav [00:17:17]: No, absolutely. Look, Shahed interceptor, like ours, it’s called Zero, it goes up to 326 kilometers per hour.

Yaroslav [00:17:17]: Нет, абсолютно. Смотрите, наш перехватчик Shahed называется Zero, он разгоняется до 326 километров в час.

Noah [00:17:26]: For reference, how fast is a Shahed?

Noah [00:17:26]: Для сравнения, насколько быстр Shahed?

Yaroslav [00:17:28]: Eight, like, in internal phase it could be 280, but in cruise phase it’s, like, 220-ish.

Yaroslav [00:17:28]: На внутренней фазе может быть 280, но в крейсерской фазе — около 220.

Yaroslav [00:17:36]: Yeah. And sorry, I’m not like you can convert that into miles if you’re interested.

Yaroslav [00:17:36]: Да. И, извините, я… можно перевести в мили, если вам интересно.

Noah [00:17:41]: No, that’s fine.

Noah [00:17:41]: Нет, это нормально.

Noah [00:17:41]: Multiply by two thirds or point six or something.

Noah [00:17:41]: Умножить на две трети или 0.6 или что-то такое.

Yaroslav [00:17:44]: That’s easy. Yeah, I was saying that for autonomy modules, right, we, -We make systems, autonomous systems for frontline, for interceptors and some for deep strikes as well, and then different levels of autonomy. So from terminal guidance, which is like lasts 500 meters, give or take, to autonomous bombing, to autonomous target detection, to autonomous navigation and all of that across day and night, different terrains, different time of the year, different platforms like quadcopters and fixed wing, and maybe some other platforms. So it’s quite a wide variety of products. We also have like our own simulation. We have our own training school for the war fighters. And we’re about to start construction of two, semiconductor plants to make, sensors for thermal cameras. So that’s super exciting for me as a computer science guy is Doing semiconductors. Super cool.

Yaroslav [00:17:44]: Это легко. Да, я говорил, что для модулей автономности мы делаем системы, автономные системы для фронта, для перехватчиков и некоторые для глубоких ударов, и разные уровни автономности. От терминального наведения, которое длится 500 метров плюс-минус, до автономного бомбометания, автономного обнаружения целей, автономной навигации, и всё это для дня и ночи, разных ландшафтов, разного времени года, разных платформ — квадрокоптеров и фиксированного крыла, может, ещё каких-то платформ. Это довольно широкий ассортимент продуктов. У нас также есть собственная симуляция. Есть собственная школа подготовки для бойцов. И мы собираемся начать строительство двух полупроводниковых заводов для производства сенсоров для тепловизионных камер. Это супер-захватывающе для меня как для специалиста по информатике — заниматься полупроводниками. Очень круто.

Noah [00:18:49]: Like in terms of kind of core drone technologies, you basically are one is an FPV replacement without fiber optics, and the other is

Noah [00:18:49]: С точки зрения базовых дроновых технологий — один это, по сути, замена FPV без оптоволокна, а другой…

Yaroslav [00:18:59]: You

Yaroslav [00:18:59]: Вы…

Noah [00:18:59]: Signal tracking with interceptors

Noah [00:18:59]: Отслеживание сигнала перехватчиками.

Yaroslav [00:19:00]: With or without fiber optics. Fiber optics Is just like, sort of a communication module.

Yaroslav [00:19:00]: С оптоволокном или без. Оптоволокно — это просто такой коммуникационный модуль.

Yaroslav [00:19:05]: You can, you can use classical analog, video link and radio link. Those would be two separate radios. You can do digital, or you can do fiber optic, and then fiber optic Has its own advantages but also adds weight and decreases, the distance and decreases, how fast you can, sort of turn and With a drone. Yeah.

Yaroslav [00:19:05]: Можно использовать классическую аналоговую видеосвязь и радиосвязь — это будут две отдельные рации. Можно цифровое, можно оптоволокно, и у оптоволокна есть свои преимущества, но оно добавляет вес и уменьшает дальность и скорость, с которой можно поворачивать дроном. Да.

Noah [00:19:33]: Do you need AI for fiber optic drones?

Noah [00:19:33]: Нужен ли AI для оптоволоконных дронов?

Yaroslav [00:19:36]: Like you can use AI for fiber optic drones. AI replaces a human, right? Fiber optic is making your communication link more resilient. So those are slightly different goals. Like if you want, you can have, AI controlling hundreds of fiber optic drones instead of having 100 operators for each.

Yaroslav [00:19:36]: Можно использовать AI для оптоволоконных дронов. AI заменяет человека. Оптоволокно делает ваш канал связи более устойчивым. То есть это слегка разные цели. Можно, если хочется, чтобы AI управлял сотнями оптоволоконных дронов вместо того, чтобы иметь 100 операторов для каждого.

Fiber Optics, Radio Horizons, and Terminal Guidance

Оптоволокно, радиогоризонты и терминальное наведение

Noah [00:20:03]: I guess I thought that the key reason that people moved to fiber optic drones was for like electronic, countermeasures. Or I guess to counter those.

Noah [00:20:03]: Я думал, что ключевая причина перехода на оптоволоконные дроны — это, типа, электронные контрмеры. Или, точнее, противодействие им.

Yaroslav [00:20:13]: I think that’s a correct assessment from sort of a public awareness standpoint. In practice it’s somewhat more difficult Because besides electronic countermeasures, you have these issues of a radio horizon For FPV drones, which means that as

Yaroslav [00:20:13]: Думаю, это правильная оценка с точки зрения общественного восприятия. На практике всё чуть сложнее, потому что помимо электронных контрмер есть проблемы радиогоризонта для FPV-дронов, что означает, что…

Yaroslav [00:20:36]: I believe Earth is round Some people disagree. But basically if you fly a drone and you have a land station over here and a drone flying over here

Yaroslav [00:20:36]: Я верю, что Земля круглая. Некоторые не согласны. Но, по сути, если вы запускаете дрон, и у вас наземная станция здесь, и дрон летит здесь…

Yaroslav [00:20:49]: If your drone is flying high, you have good direct radio visibility. If your drone goes low, and usually, Russian infantry and vehicles, they’re on the ground and you want to hit them, you need to go low. Lower you go, maybe you’ll get behind a hill or behind a forest, and if you’re far enough, you’ll just get behind the curvature of the earth. You get into what’s called a radio shadow. And then That is a real bummer because for the last, be it 60 or 20 meters, you won’t be able to see anything and it will be very difficult to hit the target. So to counter that what-- And then the distances that these FPV drones, act on they’re, they can be quite large. So for example, here in the US there was this drone dominance program competition, and in drone dominance the furthest distance was about 10 kilometers.

Yaroslav [00:20:49]: Если дрон летит высоко, у вас хорошая прямая радиовидимость. Если дрон опускается ниже, а обычно русская пехота и техника на земле, и вы хотите их поразить, нужно лететь низко. Чем ниже летишь, тем больше шанс оказаться за холмом или лесом, и если ты достаточно далеко, ты просто окажешься за кривизной Земли. Попадаешь в так называемую радиотень. И это настоящая беда, потому что последние 60 или 20 метров ты ничего не сможешь видеть, и попасть в цель будет очень сложно. Чтобы это компенсировать, и потом — дистанции, на которых работают эти FPV-дроны, могут быть довольно большими. Например, здесь в США была программа-соревнование под названием drone dominance, и в drone dominance самая дальняя дистанция была около 10 километров.

Noah [00:21:44]: What was drone dominance? What was that competition?

Noah [00:21:44]: Что такое drone dominance? Что это за соревнование?

Yaroslav [00:21:47]: Drone, the drone dominance is a is a program started, by the US government, to accelerate the development of drone technology here in the US.

Yaroslav [00:21:47]: Drone dominance — это программа, запущенная правительством США, чтобы ускорить развитие технологии дронов здесь, в США.

Noah [00:21:57]: Got it. And the longest range thing they were using was 10 kilometers.

Noah [00:21:57]: Понял. И самое дальнобойное, что они использовали, было 10 километров.

Yaroslav [00:22:00]: Was 10 kilometers, right. In Ukraine, like if your drone doesn’t fly at least 20, 25, it just, no one’s interested in it, and the usual hits are happening. It was like, okay, many hits are happening between 30 and 40 kilometers, and that’s what expected from a regular 10-inch, FPV drone. So at that distance, even at altitudes of like 60 to 100 meters, you might start losing, the link. So some of the earlier AI technology that was fielded in FPV drone was this terminal guidance technology. That was the first product that we ever, launched that helped you as an operator, once you see the target from two, three, 500 meters, you lock onto the target and then, it just, drives the drone towards the target no matter what, even after you lost the visual connection. So optic fiber solves that. However, if you want to go like 20 kilometers with optic fiber, that will add an extra three kilos, of useful weight to your drone. So

Yaroslav [00:22:00]: Было 10 километров. В Украине, если ваш дрон не летает хотя бы 20, 25, никому это не интересно, и обычные попадания происходят. Окей, многие попадания происходят между 30 и 40 километрами, и это то, что ожидается от обычного 10-дюймового FPV-дрона. На такой дистанции, даже на высоте 60–100 метров, можно начать терять связь. Поэтому одна из ранних AI-технологий, которая была применена в FPV-дронах, — это технология терминального наведения. Это был первый продукт, который мы запустили: как оператор, увидев цель на расстоянии двух, трёхсот, пятисот метров, ты захватываешь цель, и потом дрон ведёт сам, что бы ни случилось, даже после потери визуальной связи. Оптоволокно это решает. Однако если хочется лететь на 20 километров с оптоволокном, это добавит лишних три килограмма полезного веса вашему дрону.

Noah [00:23:12]: ‘Cause the cable that you have to unspool as you go weighs.

Noah [00:23:12]: Потому что кабель, который надо разматывать по ходу, весит.

Noah [00:23:15]: It is heavy.

Noah [00:23:15]: Он тяжёлый.

Yaroslav [00:23:15]: At first, like the spool is about 800 grams, so a bit less than a kilo, and then, and then think about 10, 10 kilometer optic fiber is another kilo, something like that. That takes away from your useful mass and then now you have like, you need a 15-inch drone and it can only carry maybe one or two kilos of explosives if you want to go, 20 kilometers. If you want to go to 30 or 40, like 30 is probably max. 40 is like very problem problematic on optic fiber. And then the problem with optic fiber is it’s actually getting super expensive. So and why? Because of all the data centers for AI. That’s literally the same optic fiber-

Yaroslav [00:23:15]: Сначала катушка весит около 800 граммов, чуть меньше килограмма, а потом — подумайте, 10 километров оптоволокна — это ещё килограмм, что-то такое. Это отнимает у вашей полезной массы, и теперь нужен 15-дюймовый дрон, и он может нести максимум один-два килограмма взрывчатки, если хочется лететь на 20 километров. Если хочется на 30 или 40 — 30, наверное, максимум. 40 — уже очень проблемно на оптоволокне. И ещё проблема с оптоволокном в том, что оно становится супер дорогим. Почему? Из-за всех дата-центров для AI. Это буквально то же оптоволокно…

Noah [00:24:01]: We’re running out of centers

Noah [00:24:01]: У нас заканчиваются центры.

Yaroslav [00:24:02]: That’s being used there.

Yaroslav [00:24:02]: Которое используется там.

Yaroslav [00:24:02]: Like when Ukrainians and Russians come to Chinese factories to buy the optic fiber, they’re like, “We’re out. We sold it out to the Americans.”? That’s the craziest thing. So optic fiber went up in price from like, $4 per, kilometer to like, $32 per kilometer in a few months in the beginning of this year. And I’ve

Yaroslav [00:24:02]: Когда украинцы и русские приходят на китайские заводы, чтобы купить оптоволокно, им говорят: «Закончилось. Мы всё распродали американцам». Это самое сумасшедшее. Оптоволокно подорожало с примерно $4 за километр до $32 за километр за несколько месяцев в начале этого года.

Brandon [00:24:26]: Claude Code is stopping the Russian drone effort here.

Brandon [00:24:26]: Claude Code останавливает усилия русских дронов прямо здесь.

Yaroslav [00:24:30]: Ukrainian as well. Yeah.

Yaroslav [00:24:30]: И украинских. Да.

Brandon [00:24:31]: Ukrainian. But I read somewhere that the Russians had grown more dependent on fiber optic drones relative to the Ukrainians, and that’s one reason why the Ukrainians have sort of regained the initiative in drones recently.

Brandon [00:24:31]: Украинских. Но я где-то читал, что русские стали более зависимы от оптоволоконных дронов по сравнению с украинцами, и это одна из причин, по которой украинцы недавно вернули себе инициативу в дронах.

Brandon [00:24:42]: How accurate’s that?

Brandon [00:24:42]: Насколько это точно?

Yaroslav [00:24:43]: The Russians were the first ones to scale that. I think by as of now, Ukraine has caught up. I think, like, as of maybe three months ago, Ukraine is mostly caught up on fiber optic. Yeah.

Yaroslav [00:24:43]: Русские первыми отмасштабировали это. Думаю, на данный момент Украина догнала. Думаю, месяца три назад Украина в основном догнала по оптоволокну. Да.

Brandon [00:24:57]: What percent of damage would you say is in terms of FPV drone damage would you say is now fiber optic versus, like autonomous?

Brandon [00:24:57]: Какой процент урона, я бы сказал, в плане урона FPV-дронов сейчас приходится на оптоволоконные против автономных?

FPVs as the New God of War: Tanks, Artillery, and Cost per Kill

FPV как новый бог войны: танки, артиллерия и стоимость уничтожения

Yaroslav [00:25:07]: For our, for our audience, I actually, I cannot answer that question. Like, it’s like I know the answer, but I would not disclose that. But for our audience, I think another interesting fact is out of all the casualties on the front line Between 70 and 80% are done by FPV drones.

Yaroslav [00:25:07]: Для нашей аудитории — я не могу ответить на этот вопрос. Я знаю ответ, но не раскрою его. Но для нашей аудитории, думаю, другой интересный факт — из всех потерь на передовой от 70 до 80% наносится FPV-дронами.

Brandon [00:25:30]: FPV drones are the new weapon of universal weapon of warfare.

Brandon [00:25:30]: FPV-дроны — новое универсальное оружие войны.

Yaroslav [00:25:34]: It’s

Yaroslav [00:25:34]: Это…

Brandon [00:25:35]: Land warfare, anyway

Brandon [00:25:35]: Наземной войны, во всяком случае.

Yaroslav [00:25:35]: They used to say that artillery is a god of war because artillery used to cause, like 80% of casualties, and now On that ranking-

Yaroslav [00:25:35]: Раньше говорили, что артиллерия — бог войны, потому что артиллерия наносила около 80% потерь, а теперь в этом рейтинге…

Brandon [00:25:46]: FPV

Brandon [00:25:46]: FPV

Yaroslav [00:25:47]: FPV drones rule.

Yaroslav [00:25:47]: FPV-дроны правят.

Brandon [00:25:48]: FPV drones are the god of war.

Brandon [00:25:48]: FPV-дроны — бог войны.

Yaroslav [00:25:51]: Sort of. Dethroned artillery. But it’s not to say that artillery is not useful, is not needed. Like, all of these systems are needed. Maybe except cavalry, although Russians still use it. I know, have you seen the videos of Russians using mules and horses?

Yaroslav [00:25:51]: Вроде того. Свергнул артиллерию. Но это не значит, что артиллерия бесполезна, не нужна. Все эти системы нужны. Может, кроме кавалерии — хотя русские всё ещё её используют. Вы видели видео русских с мулами и лошадьми?

Brandon [00:26:09]: What is the usefulness-

Brandon [00:26:09]: Какова полезность…

Yaroslav [00:26:10]: It’

Yaroslav [00:26:10]: Это…

Brandon [00:26:10]: Of a tank in the in the modern-

Brandon [00:26:10]: Танка в современном…

Yaroslav [00:26:11]: That’s where we need Greenpeace to say a word, but they’re silent. Yeah.

Yaroslav [00:26:11]: Тут нам нужен Greenpeace, чтобы вставил слово, но они молчат. Да.

Brandon [00:26:15]: What’s the use of a tank on the modern battlefield?

Brandon [00:26:15]: В чём польза танка на современном поле боя?

Yaroslav [00:26:21]: It’s diminishing.

Yaroslav [00:26:21]: Она уменьшается.

Brandon [00:26:22]: Diminishing.

Brandon [00:26:22]: Уменьшается.

Yaroslav [00:26:22]: However, I think there might be technologies which will, revive the tank. Look, tank still provides you armor, and armor is important. Like, you still need to armor and firepower, right? Like, you can be an armor personal carrier that provides you, armor. The challenge that currently exists is armor is not very well protected against incoming drones. However, there are ways to do to protect it. We were previously talking about this before the podcast. The CEO of Rheinmetall, recently sort of ridiculed, Ukrainian drone industry, saying that like, there is nothing interesting there, no real innovation, no to stand Compared to like, Rheinmetall or Boeing, and it’s all made by housewives. There was like, obviously a ton of memes about this people ridiculing the CEO of Rheinmetall. And one of the best quotes, I heard on this topic is from my friend, Alexey Babenko, who’s, the head of and founder of VIARI Drone, which is one of the largest manufacturers of FPV drones. They’re our partner. They’re using our autonomy. So he said that the drones we manufacture in one day will be more than enough to destroy all the tanks Rheinmetall manufactures in a year.

Yaroslav [00:26:22]: Однако, думаю, могут появиться технологии, которые возродят танк. Смотрите, танк всё ещё даёт броню, а броня важна. Нужны и броня, и огневая мощь. Может быть БТР, который даёт броню. Проблема в том, что броня не очень хорошо защищена от налетающих дронов. Однако есть способы её защитить. Мы это раньше обсуждали до подкаста. CEO Rheinmetall недавно высмеял украинскую дрон-индустрию, сказав, что там нет ничего интересного, нет реальной инновации по сравнению с Rheinmetall или Boeing, и что всё это делается домохозяйками. Конечно, было куча мемов на эту тему, люди высмеивали CEO Rheinmetall. И одна из лучших цитат на эту тему — от моего друга Алексея Бабенко, основателя и руководителя VIARI Drone, одного из крупнейших производителей FPV-дронов. Они наш партнёр. Они используют нашу автономность. Так вот, он сказал: «Дронов, которые мы производим за один день, более чем достаточно, чтобы уничтожить все танки, которые Rheinmetall производит за год».

Yaroslav [00:27:52]: Then, yeah, cost-wise, of course, a drone is like, $500 and a Rheinmetall tank is what, probably 5 million-ish or maybe more.

Yaroslav [00:27:52]: По стоимости, конечно, дрон — это $500, а танк Rheinmetall — около 5 миллионов, а то и больше.

Brandon [00:28:00]: Don’t mess with those housewives.

Brandon [00:28:00]: Не связывайтесь с этими домохозяйками.

Yaroslav [00:28:03]: Drone wives.

Yaroslav [00:28:03]: Дрон-хозяйки.

Brandon [00:28:04]: Drone wives.

Brandon [00:28:04]: Дрон-хозяйки.

Yaroslav [00:28:06]: That’s it.

Yaroslav [00:28:06]: Вот так.

Noah [00:28:06]: There’s a classic saying that everyone always fights the last war.

Noah [00:28:06]: Есть классическая поговорка, что все всегда воюют последнюю войну.

Noah [00:28:12]: Yet do How did So from your standpoint, how did we get to the point where tanks became irrelevant in at least for now In a matter of just a few years?

Noah [00:28:12]: С вашей точки зрения, как мы пришли к тому, что танки стали нерелевантны хотя бы на данный момент — всего за несколько лет?

Yaroslav [00:28:24]: Look, I think it’s the same way, how do we get to the point that calculators become irrelevant?

Yaroslav [00:28:24]: Так же, как мы пришли к тому, что калькуляторы стали нерелевантны.

Yaroslav [00:28:31]: Now we have iPhones. Like, why would you need a calculator? Technology progresses and its influence grows non-linearly. It’s all exponential. So I can tell you that full autonomy, when you put it on a drone Look, so if you, if you think about a tank and a like, it’s not a direct comparison, but even, like, a drone and a artillery shell or like, sort of cost per kill, an artillery shell for 155 caliber, which is a standard NATO caliber Currently market price is about $4,000 per piece. So compare that to say, $400 per drone. That’s 10 times more expensive. Account for the amortization of the artillery gun and for how vulnerable it is and what is the sort of tactical, capabilities it gives you as compared to a drone. You’ll figure out that an FPV drone is maybe three orders of magnitude, more versatile, more useful, more capable than artillery and many of than a classic artillery. Many of Because there are different types of artillery. Not just, like, one 155. You have mortars, you have all that. But give or take, roughly three orders of magnitude maybe. Again, it doesn’t have that firepower. It’s not one-to-one comparison still.

Yaroslav [00:28:31]: Теперь у нас есть iPhone. Зачем нужен калькулятор? Технологии прогрессируют, и их влияние растёт нелинейно. Всё экспоненциально. Я могу сказать, что полная автономность, когда её ставят на дрон… Смотрите, если думать о танке и… это не прямое сравнение, но даже о дроне и артиллерийском снаряде, типа стоимости поражения — артиллерийский снаряд калибра 155, стандартного калибра НАТО, сейчас на рынке стоит около $4 000 за штуку. Сравните это с $400 за дрон. Это в 10 раз дороже. Учтите амортизацию артиллерийской установки, её уязвимость и какие тактические возможности она даёт по сравнению с дроном — и вы поймёте, что FPV-дрон, может быть, на три порядка более универсален, полезен, способен, чем артиллерия — и чем классическая артиллерия. Многие из… потому что есть разные типы артиллерии. Не только одна 155-я. Есть миномёты, всё это. Но плюс-минус — примерно три порядка. Опять же, у него нет такой огневой мощи. Это всё ещё не сравнение один к одному.

Yaroslav [00:29:53]: Now, take that FPV drone. When you put full autonomy on that FPV drone, which can be not very expensive, like systems that we’re, producing are like, in hundreds of dollars of pure bomb

Yaroslav [00:29:53]: Теперь возьмём FPV-дрон. Когда вы добавляете на этот FPV-дрон полную автономность, что может быть не очень дорого — системы, которые мы производим, это сотни долларов чистого бома…

Full Autonomy: From Human Pilots to Smartphone-Directed Drone Missions

Полная автономность: от пилотов-людей к дрон-миссиям, направляемым со смартфона

Noah [00:30:06]: Just interrupt. You said full autonomy Just a second ago you were saying that the autonomy here is guidance, right? It’s not decision-making.

Noah [00:30:06]: Просто перебью. Вы сказали — полная автономность. Только что вы говорили, что автономность здесь — это наведение, верно? Не принятие решений.

Yaroslav [00:30:14]: No, I was I was saying that’s the f-First and sort of easiest pieces of autonomy that was fielded by us. But if you, if you add full autonomy to a drone

Yaroslav [00:30:14]: Нет, я говорил, что это первые и эдак самые простые части автономности, которые были нами выпущены в поле. Но если добавить полную автономность дрону…

Brandon [00:30:24]: He, I think he’s asking what does it can you, for the listeners, can you explain What the term full autonomy means?

Brandon [00:30:24]: Он, кажется, спрашивает — можешь для слушателей объяснить, что означает термин «полная автономность»?

Yaroslav [00:30:29]: Basically, I think a good way to think about an FPV drone is like an iPhone of warfare. It’s, like, very inexpensive, very mass producible, very versatile. You don’t need a bunch of other things when you have a iPhone in your pocket. You don’t have, need an MP3 player, you don’t need a calculator, don’t need other things. All right? So FPV drone is an iPhone. Or like, okay, Apple please don’t sue me, is a smartphone. And then, when you add autonomy to it sort of becomes like Uber or ride sharing. Okay? So what it means is instead of actually being a trained pilot who has this complex remote controller device which requires a couple months of training to actually pilot the drone, and then having to pilot it for 30 minutes, flying towards the target, et cetera, et cetera, now you basically, you have your smartphone, you have a drone, you pick your smartphone, you say, “We are here. The bad guys are here. Go and get them.” And the drone goes up, flies in a given direction, localizes itself on the map, finds the dedicated area where they, the bad guys are supposed to be sees the bad guys, bombs them, return, like, watches, so does a damage assessment, returns back, sits down, and then you can pick it up and watch the video if you didn’t have the radio link, right?

Yaroslav [00:30:29]: По сути, думаю, хороший способ думать о FPV-дроне — как об iPhone войны. Очень недорогой, очень массово производимый, очень универсальный. Не нужна куча других вещей, когда у тебя в кармане iPhone. Не нужен MP3-плеер, не нужен калькулятор, не нужны другие вещи. То есть FPV-дрон — это iPhone. Или, окей, Apple, пожалуйста, не судитесь со мной, — это смартфон. И когда добавляешь к нему автономность, это становится похоже на Uber или райдшеринг. Понимаете? Вместо того чтобы быть обученным пилотом со сложным устройством-пультом, требующим пары месяцев тренировок, чтобы реально пилотировать дрон, и потом надо его пилотировать 30 минут до цели, и так далее — теперь у вас просто смартфон, у вас дрон, вы берёте смартфон, говорите: «Мы здесь. Плохие парни здесь. Иди и достань их». И дрон поднимается, летит в заданном направлении, локализуется на карте, находит зону, где предположительно находятся плохие парни, видит их, бомбит, возвращается, делает оценку повреждений, возвращается, садится, и потом можно его забрать и посмотреть видео, если радиосвязи не было.

Noah [00:31:59]: That’s a bomber drone.

Noah [00:31:59]: Это бомбардировочный дрон.

Yaroslav [00:32:00]: That’s full autonomy for a bomber drone, right?

Yaroslav [00:32:00]: Это полная автономность для бомбардировочного дрона, верно?

Noah [00:32:03]: You’re saying that no human decision is made in this entire process?

Noah [00:32:03]: Вы говорите, что во всём этом процессе человеческое решение не принимается?

Brandon [00:32:06]: That’s not, that’s not what he’s saying.

Brandon [00:32:06]: Это не то, что он говорит.

Yaroslav [00:32:07]: A human decision was made at the beginning of the process-

Yaroslav [00:32:07]: Человеческое решение было принято в начале процесса…

Noah [00:32:09]: I get it. I get it

Noah [00:32:09]: Понял. Понял.

Yaroslav [00:32:09]: The same way as you would fire an artillery.

Yaroslav [00:32:09]: Точно так же, как и при стрельбе из артиллерии.

Yaroslav [00:32:12]: When you fire an artillery, you don’t stop at like, 500 meters away from a target and ask it whether, you want to strike or not. That’s exactly, a human decision is always made at some point. So when you do that’s full autonomy, and such full autonomy is happening as we speak. And such full autonomy increases the capabilities of an FPV drone, which is already, like, three orders more powerful than an artillery shell. Full autonomy increases its capabilities by four orders of magnitude because now you can have 100 times as many people who can use it, because you don’t need to train those people, and this is important. You can have 10 times, mission success rate, and you can have 10 times utility per drone because now instead of being one-way kamikaze, it’s, it can be a bomber.

Yaroslav [00:32:12]: Когда ты стреляешь из артиллерии, ты не останавливаешься в 500 метрах от цели и не спрашиваешь её, бить или нет. Точно так же — человеческое решение всегда принимается в какой-то момент. Это полная автономность, и такая полная автономность происходит прямо сейчас. И такая полная автономность увеличивает возможности FPV-дрона, который и так в три порядка мощнее артиллерийского снаряда. Полная автономность увеличивает его возможности ещё на четыре порядка, потому что теперь его могут использовать в 100 раз больше людей, ведь обучать их не нужно, и это важно. Можно получить в 10 раз большую успешность миссии, и в 10 раз большую полезность на дрон, потому что вместо одноразового камикадзе он может быть бомбардировщиком.

Brandon [00:33:05]: Now wait, let’s, you said 10 times mission success rate, which means that fully autonomous bomber drones succeed in their missions 10 times more often than human piloted bomber drones do. That’s an important thing to know.

Brandon [00:33:05]: Подождите, вы сказали — в 10 раз больше успешности миссии, то есть полностью автономные бомбардировочные дроны выполняют свои миссии в 10 раз чаще, чем пилотируемые людьми бомбардировочные дроны. Это важная вещь, которую надо знать.

Noah [00:33:17]: Maybe, to push back on

Noah [00:33:17]: Может, оспорить…

Brandon [00:33:19]: They’re super, they’re superhuman. They’re, they’ 10X superhuman.

Brandon [00:33:19]: Они сверхчеловеческие. Они 10X сверхчеловеческие.

Yaroslav [00:33:22]: They’re not vulnerable to electronic warfare. They don’t care about the radio horizon. They don’t lose track during navigation. They are not susceptible to human error when, an artillery shell or other drone blows up besides you and you’re like, “Hell no,”like, “I’m getting out of here.” Right? That doesn’t happen to an autonomous drone. Like, all of those things. Like, we have, like, one of the brigades that’s using our drones with just first level autonomy They literally said that their success rates-

Yaroslav [00:33:22]: Они не уязвимы для электронной войны. Им плевать на радиогоризонт. Они не теряют курс при навигации. Они не подвержены человеческой ошибке, когда рядом с тобой взрывается артснаряд или другой дрон, и ты такой: «Чёрт, я отсюда сваливаю». С автономным дроном такого не бывает. Все эти вещи. У нас одна из бригад, использующая наши дроны только с первым уровнем автономности — они буквально сказали, что их успешность…

Brandon [00:33:53]: What’s first level autonomy?

Brandon [00:33:53]: Что такое первый уровень автономности?

Yaroslav [00:33:54]: First level autonomy is just the terminal guidance.

Yaroslav [00:33:54]: Первый уровень автономности — это просто терминальное наведение.

Yaroslav [00:33:57]: By the way, we have video of that. We can watch that.

Yaroslav [00:33:57]: Кстати, у нас есть видео. Можем посмотреть.

Brandon [00:33:59]: Terminal guidance means a human gets it nearby and then the AI takes over.

Brandon [00:33:59]: Терминальное наведение означает, что человек подводит его близко, а потом AI берёт управление.

Yaroslav [00:34:03]: The human flies it all the way, like 30 kilometers towards the target, and obviously the target was probably given to that human by someone who’s flying some ISR drone, some reconnaissance drone, right? So all the way to the target, and once you see the target from a distance of 500 meters, you do target lock, and from there drone flies autonomous. So just that feature alone, it has increased the guy’s, his call sign is Grom, so it has increased his, mission success rate, like precision of mission, yeah, mission success rate from 20% to 71%, and it also increased his kill zone from three kilometers to 10 kilometers, which means there’s certain area around the front line which is designated kill zone. Whenever enemy goes into that area, it’s almost guaranteed to be to be destroyed by a drone. And then obviously the drones are not launched from like, the zero line. They’re usually launched from like, minus 10 kilometer-

Yaroslav [00:34:03]: Человек ведёт его всю дорогу, типа 30 километров до цели, и очевидно цель была дана этому человеку кем-то, кто пилотирует какой-то ISR-дрон, разведдрон. До самой цели, и когда видишь цель с дистанции 500 метров, делаешь захват цели, и оттуда дрон летит автономно. Так вот, только эта функция увеличила парню — его позывной Гром — точность миссии, успешность миссии, с 20% до 71%, и также увеличила его зону поражения с трёх до 10 километров. Это значит, есть определённая зона вокруг передовой, обозначенная как зона поражения. Как только противник в неё входит, он почти гарантированно уничтожается дроном. И обычно дроны не запускаются с нулевой линии. Обычно они запускаются с минус 10 километров…

Mission Success, Failure Modes, and the Five Levels of Autonomy

Успешность миссии, режимы провала и пять уровней автономности

Brandon [00:35:03]: What is a zero line?

Brandon [00:35:03]: Что такое нулевая линия?

Yaroslav [00:35:05]: Zero line is sort of an imaginary line of control, of two conflicting forces.

Yaroslav [00:35:05]: Нулевая линия — это, такая, воображаемая линия контроля двух конфликтующих сил.

Brandon [00:35:14]: It’s important to explain these things to a lot of the listeners who are

Brandon [00:35:14]: Важно объяснять эти вещи многим слушателям, которые…

Yaroslav [00:35:17]: Thank you for asking

Yaroslav [00:35:17]: Спасибо, что спросил.

Brandon [00:35:18]: Familiar with warfare.

Brandon [00:35:18]: …не знакомы с военным делом.

Noah [00:35:20]: Myself.

Noah [00:35:20]: Я сам.

Noah [00:35:20]: I’m one of those listeners.

Noah [00:35:20]: Я один из этих слушателей.

Brandon [00:35:20]: You said that level one autonomy, in other words just terminal guidance, just, like, human gets it to the finish line and then it goes over the finish line, increases mission success from 20 something percent to 71%, or something like that.

Brandon [00:35:20]: Вы сказали, что первый уровень автономности — то есть просто терминальное наведение, человек доводит до финишной черты, а потом он сам её пересекает, — увеличивает успешность миссии с 20-чего-то процентов до 71%, или вроде того.

Yaroslav [00:35:33]: Increases the kill zone

Yaroslav [00:35:33]: Увеличивает зону поражения.

Brandon [00:35:34]: Increases the kill zone

Brandon [00:35:34]: Увеличивает зону поражения.

Yaroslav [00:35:34]: Three kilometers to 10 kilometers.

Yaroslav [00:35:34]: С трёх до 10 километров.

Brandon [00:35:36]: Got it.

Brandon [00:35:36]: Понял.

Yaroslav [00:35:36]: On both parameters-

Yaroslav [00:35:36]: По обоим параметрам…

Brandon [00:35:37]: What is full autonomy, dude? And

Brandon [00:35:37]: Что такое полная автономность, чувак? И…

Noah [00:35:38]: Actually on real quick, can we define mission success and like, maybe in a way, what are the failure modes of missions?

Noah [00:35:38]: Можем ли мы определить успешность миссии и, может, способом — каковы режимы провала миссии?

Brandon [00:35:44]: I have a guess what mission success is.

Brandon [00:35:44]: У меня есть догадка, что такое успешность миссии.

Noah [00:35:46]: But I could

Noah [00:35:46]: Но я могу…

Brandon [00:35:47]: Get ‘em.

Brandon [00:35:47]: Достать их.

Yaroslav [00:35:49]: No, but that’s a very good question, in fact, because, even if you fly into the target, well, first the target can be damaged or destroyed. Those are two different modes. Then there can be different targets. A sole infantryman is one kind of target. A dugout where supposed there are some, enemies there is another kind of target, and a some mechanical equipment is another type of target. Radio emitting equipment, which, like, often, like, the targets that the military want to get more than anything else is the some enemy radio tower or something like that or some small radio dish that really makes life difficult in that area, in that combat area. So those are different targets, right? It can be destroyed, can be damaged.Then sometimes, the drone hits but doesn’t explode. Like, that happens. And then, there are other failure modes. You didn’t even reach the target because you were A jammed by electronic warfare; B, you lost the control over drone because of the radio horizon; C, you were jammed by a different type of electronic warfare that happens way before You hit the target area. It’s, impacting your, video receiver. So like jamming on video or jamming on control are two different types of jamming. Then something malfunctioned on a drone, just a mechanical malfunction, maybe like a motor broke or like, whatever. So all of those are different failure modes. Yeah, or maybe you got lost, you’re navigate navigating to your, to your target. That happens, too.

Yaroslav [00:35:49]: Нет, но это очень хороший вопрос, на самом деле, потому что даже если ты влетаешь в цель, во-первых, цель может быть повреждена или уничтожена. Это два разных режима. Потом — могут быть разные цели. Одинокий пехотинец — это одна цель. Блиндаж, где предположительно есть несколько врагов, — другая цель. Какое-то механическое оборудование — другой тип цели. Радиоизлучающее оборудование, которое часто… цели, которые военные хотят получить больше всего — это какая-то вражеская радиовышка или маленькая радиотарелка, которая реально усложняет жизнь в этом районе боя. Это разные цели. Может быть уничтожена, может быть повреждена. Иногда дрон попадает, но не взрывается. Такое бывает. Есть и другие режимы провала. Ты не достиг цели вообще, потому что (а) тебя заглушили средствами РЭБ, (б) потерял управление из-за радиогоризонта, (в) тебя заглушили другим типом РЭБ ещё задолго до зоны цели — это влияет на видеоприёмник. То есть глушение видео и глушение управления — два разных типа глушения. Потом — что-то сломалось на дроне, просто механическая неисправность, мотор сломался или что-то. Или ты заблудился во время навигации к цели. И такое тоже бывает.

Noah [00:37:41]: The Level one autonomy, basically you manage to point in a direction.

Noah [00:37:41]: Первый уровень автономности — это, по сути, ты направляешь в одну сторону.

Noah [00:37:49]: You go there, and then the last mile The drone taking over.

Noah [00:37:49]: Идёшь туда, и последнюю милю дрон берёт на себя.

Yaroslav [00:37:52]: We define this like, I define that but it sort of got picked up by the industry. We define five levels of autonomy. So level one is terminal guidance. It’s what we just discussed. Level two is bombing. Level three is autonomous target detection and engagement decision. Level four is autonomous navigation. And level five is autonomous takeoff and landing.

Yaroslav [00:37:52]: Мы это определяем как… я это определил, но индустрия подхватила. Мы определяем пять уровней автономности. Уровень один — терминальное наведение. То, что мы только что обсудили. Уровень два — бомбометание. Уровень три — автономное обнаружение цели и решение об атаке. Уровень четыре — автономная навигация. Уровень пять — автономный взлёт и посадка.

Noah [00:38:15]: Those are good things to know

Noah [00:38:15]: Хорошо это знать.

Yaroslav [00:38:16]: Those are five levels of autonomy. Now, if you

Yaroslav [00:38:16]: Это пять уровней автономности. Теперь, если…

Noah [00:38:19]: I have a question for you.

Noah [00:38:19]: У меня вопрос.

Yaroslav [00:38:19]: Sorry. Like, let me finish with

Yaroslav [00:38:19]: Извини. Дай закончу с…

Noah [00:38:21]: Sorry

Noah [00:38:21]: Извини.

Yaroslav [00:38:21]: Theoretical part.

Yaroslav [00:38:21]: Теоретической частью.

Noah [00:38:23]: What is Tesla running at right now?

Noah [00:38:23]: Что у Tesla сейчас?

Yaroslav [00:38:25]: Tesla?

Yaroslav [00:38:25]: У Tesla?

Noah [00:38:25]: No, sorry.

Noah [00:38:25]: Нет, извини.

Yaroslav [00:38:26]: That’s very good point. Like, it’s exactly, it was inspired by the levels of self-driving autonomy.

Yaroslav [00:38:26]: Это очень хороший вопрос. Это было вдохновлено уровнями автономности самоуправляемых автомобилей.

Noah [00:38:32]: Waymo’s level five, right?

Noah [00:38:32]: Waymo — уровень пять, верно?

Noah [00:38:35]: You just tell it where you want to go, it picks you up, and then you go there.

Noah [00:38:35]: Ты просто говоришь, куда хочешь, он тебя забирает, и ты едешь.

Yaroslav [00:38:36]: I think, like, if you, if you look at the classic definitions of self-driving cars, Waymo is still, like, level four because it still requires even remote, but still, like, human control. It’s like if Waymo gets in trouble, there is an operator who takes over and resolves this. So that would still be a level four. It doesn’t map directly, but it’s also five levels.

Yaroslav [00:38:36]: Думаю, если смотреть на классические определения самоуправляемых автомобилей, Waymo всё ещё уровень четыре, потому что требуется хоть и удалённый, но человеческий контроль. То есть если Waymo попадает в трудности, есть оператор, который берёт на себя управление и решает это. Это уровень четыре. Не маппится один в один, но это тоже пять уровней.

Brandon [00:38:58]: Can I, can I interject a question here? In terms of an FPV drone that’s like a suicide drone that’ll just blow itself up killing something, how do what it hit? Like, does it, just transmit back, or do you sort of like, lose track of it and hope it hit? Like, what happens to that?

Brandon [00:38:58]: Можно я вставлю вопрос? В плане FPV-дрона, который как суицидальный дрон, который просто взрывает себя, убивая что-то, — как узнать, что он попал? Он передаёт назад, или ты типа теряешь его и надеешься, что попал? Что с ним происходит?

Yaroslav [00:39:16]: That’s a great question. So

Yaroslav [00:39:16]: Отличный вопрос.

Brandon [00:39:18]: You need another drone

Brandon [00:39:18]: Нужен другой дрон.

Yaroslav [00:39:19]: Like, the current battlefield in Ukraine is saturated with different types of drones. So obviously you have all the FPV drones and last year alone, Ukraine manufactured about 4 million of these, and then Russia’s maybe, like, 20% less than that. And for this year, the publicly voiced target was 7 million on Ukrainian side. So it’s, like, serious numbers. We’re getting in serious numbers here. And then besides those, there are different, reconnaissance drones, ISR as we call them, and there are sort of tactical level ISR where we, both Ukrainians and Russians usually use, Mavic, drone by DJI. And then there are a bunch of locally produced drones, which are sort of fixed wing drones that can stay in the air for much longer than Mavic, maybe, like, half an hour. And then, there are drones that can stay for many hours or even up to a day. And those drones have, are more expensive, have more expensive cameras, et cetera, et cetera. We hunt those drones that Russians launch. The Russians hunt our drones, and so on. But ideally, when you, are a group of soldiers operating an FPV, you’ll have someone in your, company, or someone in your platoon who has an ISR asset that will do target designation for you. They’ll say, “Oh, like, there’s a Russian vehicle over there. Go and get him.”and you go there, you get it, and they’re like, “Okay, confirmed.”

Yaroslav [00:39:19]: Современное поле боя в Украине насыщено разными типами дронов. У вас есть все FPV-дроны — только в прошлом году Украина произвела около 4 миллионов таких, а у России, наверное, на 20% меньше. На этот год публично озвученная цель — 7 миллионов с украинской стороны. Серьёзные цифры. И помимо этих есть разные разведывательные дроны, ISR, как мы их называем, и есть тактического уровня ISR, где обычно и украинцы, и русские используют Mavic от DJI. Есть куча местных производимых дронов, это дроны с фиксированным крылом, которые могут оставаться в воздухе намного дольше Mavic, может, полчаса. И есть дроны, которые могут находиться в воздухе много часов или даже до суток. Эти дроны дороже, у них дороже камеры и так далее. Мы охотимся на те дроны, которые запускают русские. Русские охотятся на наши, и так далее. Но в идеале, когда вы группа солдат, оперирующих FPV, у вас в роте или взводе будет кто-то с ISR-активом, который сделает целеуказание. Они скажут: «О, там русская техника. Иди и достань её». Вы идёте, достаёте, они говорят: «Окей, подтверждено».

Battlefield Surveillance and the Eight Dimensions of Autonomy

Наблюдение за полем боя и восемь измерений автономности

Brandon [00:40:57]: Those guys are watching. They have their own drones in the sky.

Brandon [00:40:57]: Эти парни наблюдают. У них свои дроны в небе.

Yaroslav [00:40:59]: Target destroyed. They have, like, a carousel of drones because One Mavic cannot stay more than 30 minutes. It

Yaroslav [00:40:59]: Цель уничтожена. У них типа карусель дронов, потому что один Mavic не может находиться в воздухе больше 30 минут.

Brandon [00:41:06]: They’re constantly surveilling the battlefield.

Brandon [00:41:06]: Они постоянно наблюдают за полем боя.

Yaroslav [00:41:07]: Almost every spot on the battlefield.

Yaroslav [00:41:07]: Почти за каждой точкой поля боя.

Yaroslav [00:41:11]: It’s not always the case. Sometimes you will not have a surveillance asset, so then you would launch another FPV just to confirm that there was a hit. Then if you see there was a hit and you’re not sure if it completely destroyed, you maybe hit again for good measure.

Yaroslav [00:41:11]: Не всегда. Иногда у тебя нет наблюдательного актива, тогда запускаешь ещё один FPV, чтобы подтвердить, что было попадание. Если видишь, что было попадание и не уверен, полностью ли уничтожено, можешь ударить ещё раз для верности.

Brandon [00:41:26]: You double tap.

Brandon [00:41:26]: Двойной тап.

Yaroslav [00:41:28]: That’s how it works. But I was about to give you another sort of piece of taxonomy. So you have five levels of autonomy, right? Then you have sort of eight dimensions of autonomous battlefield. So what is eight dimensions? It’s crucial to understand how autonomy evolves in a modern, battlefield environment. So dimension number one is level of autonomy. What are the capabilities that your asset has? Dimension number two is the platform you’re operating on. So it can be a quadcopter, a fixed wing drone, different types of maybe, like, a long range drone or short range drone, but it can also be a missile. You can have autonomy even on an artillery shell or a ground vehicle or a sea vehicle. So all of those are different platforms. Level three would be domain. So it’s ground to ground or ground to air as an intersection, or ground to sea or sea to air. They’re all, like, all the nuances with different domains. Then level four, would be higher levels of autonomy, such as swarming, drone carriers, drone nests, et cetera.

Yaroslav [00:41:28]: Так это работает. Но я собирался дать другую часть таксономии. У тебя есть пять уровней автономности, верно? А потом есть восемь измерений автономного поля боя. Что такое восемь измерений? Это важно понимать, как автономность эволюционирует в современной среде поля боя. Измерение номер один — уровень автономности. Какие возможности у твоего актива? Измерение два — платформа, на которой ты работаешь. Это может быть квадрокоптер, фиксированное крыло, разные типы — дальние или короткие дроны, но также может быть и ракета. Можно иметь автономность даже на артиллерийском снаряде, на наземном или морском аппарате. Это разные платформы. Уровень три — домен. Земля-земля, или земля-воздух как пересечение, или земля-море, или море-воздух. Нюансы разных доменов. Потом уровень четыре — более высокие уровни автономности, такие как роение, дрон-носители, дрон-гнёзда и так далее.

Brandon [00:42:39]: Now when you’re saying level, you’re talking about dimensions, not about-

Brandon [00:42:39]: Подождите, когда вы говорите «уровень», вы говорите об измерениях, не об…

Yaroslav [00:42:42]: Sorry. Yeah

Yaroslav [00:42:42]: Извини. Да.

Brandon [00:42:43]: Autonomy levels. So dimension four.

Brandon [00:42:43]: Уровнях автономности. Значит, измерение четыре.

Yaroslav [00:42:43]: The dimension. Yeah, I used to say I was supposed to say dimension. I say dimension because each of them works with another, right? So you might have, like third level autonomy, fixed wing drone operating in land to air, and stuff like that right? And then operating in a swarm or operating from a nest. Right? Then you have, sort of dimension number five is environment. So is it day or night? Is it summer or winter? Is it, humid, cold, dry? What kind of target is it? Is your target hiding in a forest, or is it, behind a hill or within buildings? So all of that is environment. Then you have, dimension number six is command and control. How are you dealing with or like, tens of thousands of those assets around the battlefield? How are you coordinating that on the higher levels of command? How are you collecting data? All that.

Yaroslav [00:42:43]: Измерение. Да, я хотел сказать измерение. Я говорю измерение, потому что каждое работает с другим. Может быть третий уровень автономности, фиксированное крыло, оперирующее земля-воздух, и работающее в роении или работающее из гнезда. Дальше — измерение пять, это среда. День или ночь? Лето или зима? Влажно, холодно, сухо? Какая цель? Цель прячется в лесу, или за холмом, или внутри зданий? Всё это среда. Измерение шесть — командование и контроль. Как ты управляешь десятками тысяч этих активов на поле боя? Как координируешь это на высших уровнях командования? Как собираешь данные? Всё это.

Yaroslav [00:43:44]: Dimension number seven would be infrastructure, so things like simulation, data collection tools, security, deployment mechanisms, et cetera. So all those systems have to be developed separately and integrate with all the others. And finally, dimension number eight is sort of distribution. Have you deployed 100 of these systems or 100,000 of these systems? Because those are two very different ballgames. So that now gives you a more broad overview of how autonomy propagates across the battle space.

Yaroslav [00:43:44]: Измерение семь — инфраструктура: симуляция, инструменты сбора данных, безопасность, механизмы развёртывания и т. д. Все эти системы должны разрабатываться отдельно и интегрироваться со всеми остальными. И, наконец, измерение восемь — это распределение. Вы развернули 100 этих систем или 100 000? Это две очень разные игры. Это даёт более широкий обзор того, как автономность распространяется по боевому пространству.

Targeting, Human Responsibility, and Rules of Engagement

Целеуказание, человеческая ответственность и правила ведения боя

Noah [00:44:23]: As someone who has done machine learning and had gone out of distribution and had things, go horribly wrong, you were talking several of these, kind of axes of thinking about drone warfare seem like they could be very susceptible to some sort of distribution shift if you start making things autonomous.

Noah [00:44:23]: Как человек, занимавшийся машинным обучением и сталкивавшийся с уходом за пределы распределения и ужасными ошибками, вы говорили о нескольких из этих эдак осей размышления о дроновой войне, которые кажутся очень подверженными какому-то distribution shift, если делать вещи автономными.

Yaroslav [00:44:41]: Like what?

Yaroslav [00:44:41]: Например?

Noah [00:44:41]: I mean Well, first of

Noah [00:44:41]: Ну, во-первых…

Yaroslav [00:44:43]: If the I’m very interested Sort of sort of kinds of scenarios that you’re thinking about.

Yaroslav [00:44:43]: Мне очень интересно, какие сценарии вы имеете в виду.

Noah [00:44:48]: Like the most obvious one is you, if I assume these are computer vision guided systems for at least the last mile, how do you ensure that oh, well, like you now have some fog roll in or something, and you, the drones just attack the wrong thing? Or maybe, it probably will not turn around and fly back and attack you, but you

Noah [00:44:48]: Самый очевидный — если предположить, что это системы с компьютерным зрением хотя бы для последней мили, как вы гарантируете, что — окей, ну вот накатил туман, и дроны просто атакуют не то? Или, возможно, они не развернутся и не атакуют вас, но…

Yaroslav [00:45:10]: Same, the same, the same question, how do you ensure that your mortar fire hits the right thing? Well, it’s like mortar fire, give or take half a kilometer could be plus or minus. So maybe you fire one, and then you fire another. So drones are actually, much better in being precise in those scenarios. And I think, to your point, I think five to 10 years from now it will be immoral to use weapons without AI.

Yaroslav [00:45:10]: Тот же вопрос: как вы гарантируете, что огонь миномёта попадёт в нужное место? Минометный огонь, плюс-минус, может ошибиться на полкилометра. Можно выстрелить один, потом другой. Дроны на самом деле намного точнее в таких сценариях. И, к вашей точке зрения, я думаю, через пять-десять лет будет аморально использовать оружие без AI.

Yaroslav [00:45:44]: ‘Cause weapons without AI will be more likely to cause, collateral damage or unwanted damage. Same way, it will be immoral to drive your own car manually on a public road because it’s more likely to cause, unwanted damage.

Yaroslav [00:45:44]: Потому что оружие без AI будет с большей вероятностью наносить сопутствующий или нежелательный ущерб. Точно так же будет аморально водить машину самому на дороге общего пользования, потому что это с большей вероятностью приведёт к нежелательному ущербу.

Noah [00:46:02]: Wow, I never considered that might

Noah [00:46:02]: Вау, я никогда об этом не задумывался.

Brandon [00:46:04]: Really? That’s definitely coming.

Brandon [00:46:04]: Серьёзно? Это определённо грядёт.

Yaroslav [00:46:07]: Anyway.

Yaroslav [00:46:07]: Так или иначе.

Brandon [00:46:07]: No, but that’ I don’t know, it’s an obvious, an obvious thought. I agree with you.

Brandon [00:46:07]: Нет, это очевидная мысль. Я с тобой согласен.

Brandon [00:46:12]: I, No, they, obviously they’re not going to let you drive once most of the cars on the road are autonomous.

Brandon [00:46:12]: Конечно, тебе не позволят водить, как только большинство машин на дорогах будут автономными.

Noah [00:46:17]: No, that one, don’t I believe.

Noah [00:46:17]: Нет, в это я не верю.

Yaroslav [00:46:19]: No, I think you were you were talking about drones, right?

Yaroslav [00:46:19]: Нет, ты же говорил о дронах, верно?

Brandon [00:46:21]: The drones, right. Cool.

Brandon [00:46:21]: О дронах. Окей.

Yaroslav [00:46:22]: The weapons, right?

Yaroslav [00:46:22]: Об оружии, верно?

Brandon [00:46:23]: Friendly fire and collateral damage and stuff like that is all minimized with AI.

Brandon [00:46:23]: Дружественный огонь и сопутствующий ущерб минимизируются с AI.

Brandon [00:46:27]: Here’s my question. Take all let’s go to level six autonomy. Let’s take all of the target selection. Let’s take all the battlefield data, integrate it into one big AI, and have that big AI basically be in command of the battlefield And agentically do target selection.

Brandon [00:46:27]: Вот мой вопрос. Возьмём… давайте перейдём к уровню шесть автономности. Возьмём всё целеуказание. Возьмём все данные поля боя, интегрируем в один большой AI, и пусть этот большой AI по сути командует полем боя и агентно делает выбор целей.

Yaroslav [00:46:44]: Be the general, right?

Yaroslav [00:46:44]: Быть генералом, верно?

Brandon [00:46:44]: It’s a general. It’s, you’ve cut humans out of the loop except maybe as dexterous robots, repairing drones and fastening things to drones or maybe something like that because you don’t have those robots yet. How soon are we there? AI general.

Brandon [00:46:44]: Это генерал. Ты убрал людей из цепочки, кроме, может быть, ловких роботов, ремонтирующих дронов и крепящих к ним вещи, потому что у тебя ещё нет таких роботов. Насколько мы близки? AI-генерал.

Yaroslav [00:46:58]: The most important thing to ask ourselves is who will be faster to that us or our adversaries?

Yaroslav [00:46:58]: Самое важное — спросить себя: кто будет быстрее к этому — мы или наши противники?

Brandon [00:47:07]: I assume us, but how fast will we be to that? I hope us.

Brandon [00:47:07]: Я предполагаю, мы, но насколько быстро? Надеюсь, мы.

Yaroslav [00:47:11]: I hope so too.

Yaroslav [00:47:11]: И я надеюсь.

Brandon [00:47:12]: How fast can we Like when are we looking at that in terms of like horizons years?

Brandon [00:47:12]: Насколько быстро мы можем — то есть, когда мы это увидим в плане горизонта в годах?

Yaroslav [00:47:18]: Like technically, it could be done now. The question is of course, there’s, some engineering work to be done. The bigger challenge is deployment. Right? So okay, technically Like operation in Iran, right? They, the publicly, it was claimed that I think Palantir system was used for target designation, et cetera, et cetera. So it is not exactly as you say, the AI makes all the decisions, but basically AI goes through all the data you have, gives you these 1,027 different targets and says, “You-- To confirm, please press Okay.” And you look at the targets and you’re like, “Yeah, sounds right. Press Okay.”so that’s, I think that’s where we are now already, or we were a couple weeks ago as we’re recording this on April 10th. Another question is how massively deployable it is. Is it, like, every decision being made like that or is it, like, just some of the decisions made like that? And then different levels of command and control. There you have, like, the platoon, the company level, the battalion, et cetera, et cetera, et cetera. But the tricky thing here when we get into that territory, the tricky thing is If your enemy is getting advantage of being Thousand times faster than yourself by deploying such systems What do you do?

Yaroslav [00:47:18]: Технически это можно сделать сейчас. Вопрос, конечно, в том, что надо сделать какую-то инженерную работу. Большая сложность — это развёртывание. Так что, окей, технически… как операция в Иране, верно? Они… публично утверждалось, что система Palantir использовалась для целеуказания и так далее. Это не совсем так, как ты говоришь, что AI принимает все решения, но по сути AI проходит через все имеющиеся данные, выдаёт 1027 разных целей и говорит: «Подтвердите, нажмите OK». Ты смотришь на цели и говоришь: «Да, звучит правильно. Нажми OK». Думаю, это там, где мы сейчас, или были пару недель назад, когда мы это записываем 10 апреля. Другой вопрос — насколько массово это развёртываемо. Каждое ли решение принимается так, или только некоторые? И тут разные уровни командования: взвод, рота, батальон и так далее. Но сложная вещь, когда мы заходим на эту территорию, в том, что если твой враг получает преимущество, будучи в тысячу раз быстрее тебя за счёт развёртывания таких систем, что ты делаешь?

Yaroslav [00:49:10]: You got to-

Yaroslav [00:49:10]: Тебе нужно…

Brandon [00:49:12]: The if the enemy is a thousand times faster than you at deploying those systems?

Brandon [00:49:12]: Если враг в тысячу раз быстрее в развёртывании этих систем?

Yaroslav [00:49:16]: Like, if enemy starts deploying level six autonomy, as you call And you have not started doing

Yaroslav [00:49:16]: Если враг начинает развёртывать уровень шесть автономности, как ты это называешь, а ты ещё не начал…

Brandon [00:49:22]: You’re in trouble

Brandon [00:49:22]: Ты в беде.

Yaroslav [00:49:23]: Yes, exactly. So you have to catch up. So my point is that it is very important to think about the safety of these systems, but that thinking should not slow you down in developing them because they are critical for your existential, survival, right? And like, one person who doesn’t think, doesn’t get to think about the ethics of the war is a dead person. That person surely doesn’t get to think about that.

Yaroslav [00:49:23]: Да, именно. Так что тебе нужно догонять. Моя мысль в том, что очень важно думать о безопасности этих систем, но это мышление не должно замедлять их разработку, потому что они критичны для твоего экзистенциального выживания. И один человек, который не задумывается, не задумывается об этике войны, — это мёртвый человек. Этот человек уж точно не задумывается об этом.

Brandon [00:49:52]: What would be the safety risk of such a system?

Brandon [00:49:52]: Каков был бы риск безопасности такой системы?

Yaroslav [00:49:55]: Of course-

Yaroslav [00:49:55]: Конечно…

Brandon [00:49:56]: Friendly fire?

Brandon [00:49:56]: Дружественный огонь?

Yaroslav [00:49:56]: Just wrong decisions, right?

Yaroslav [00:49:56]: Просто неверные решения, верно?

Brandon [00:49:59]: I see.

Brandon [00:49:59]: Понял.

Yaroslav [00:49:59]: Maybe, these decisions-

Yaroslav [00:49:59]: Может быть, эти решения…

AI Command Decisions, Dead Zones, and Complex Battlefields

Командные решения AI, мёртвые зоны и сложные поля боя

Brandon [00:50:06]: Skynet AI decides it’s going to use

Brandon [00:50:06]: Скайнет AI решает, что будет использовать…

Yaroslav [00:50:08]: No, these-

Yaroslav [00:50:08]: Нет, эти…

Brandon [00:50:08]: Drone army to kill us

Brandon [00:50:08]: …армию дронов, чтобы убить нас.

Yaroslav [00:50:09]: Decisions will not only be made about drones. They are likely to made about what the humans should do on your side as well. Then obviously some environments are more like Ukrainian-Russian war, where you have

Yaroslav [00:50:09]: Решения будут приниматься не только о дронах. Они, скорее всего, будут приниматься и о том, что должны делать люди на твоей стороне. Также, очевидно, некоторые среды больше похожи на украинско-российскую войну, где у тебя…

Brandon [00:50:26]: It will have to choose to risk lives. It will have to choose to sacrifice human lives-

Brandon [00:50:26]: Ему придётся выбирать, рисковать жизнями. Ему придётся выбирать, жертвовать человеческими жизнями…

Yaroslav [00:50:28]: Of course

Yaroslav [00:50:28]: Конечно.

Brandon [00:50:29]: On your side.

Brandon [00:50:29]: …на твоей стороне.

Yaroslav [00:50:29]: Of course. And then some environments are just, like, dead, like, dead zones and there are no civilians there, or virtually no civilians close to the front line because, like, super dangerous. Everyone has evacuated from there. But there are other environments which are more like, okay, there’s a counterterrorist operation. There’s, like, a group of terrorists or a group of civilians. Or like, it’s like the recent operations in Iran, I imagine that the US and Israeli forces do not want to harm civilians. They only targeted the military targets there, right? So in those situations, it’s a different level of responsibility for that decision-making as well. And then there is just such a big variety of those military missions, and I’m not even, like, well-informed or well-educated in military science to tell you about all those scenarios. We would need to put some general besides me, and maybe a Ukraine general and American general would have told you very different stories about these things.

Yaroslav [00:50:29]: Конечно. И ещё какие-то среды — это, типа, мёртвые зоны, и там нет гражданских, или их почти нет рядом с передовой, потому что супер опасно. Все эвакуировались. Но есть другие среды — окей, проводится антитеррористическая операция. Есть группа террористов или группа гражданских. Или как недавние операции в Иране — думаю, США и израильские силы не хотели причинить вред гражданским. Они целились только в военные цели. В таких ситуациях другой уровень ответственности за принятие решений. И у этих военных миссий такое большое разнообразие, и я даже не достаточно сведущ или образован в военной науке, чтобы рассказать вам обо всех этих сценариях. Нам бы понадобилось посадить рядом со мной какого-нибудь генерала, и, может, украинский генерал и американский генерал рассказали бы вам очень разные истории об этих вещах.

Brandon [00:51:34]: Got it. Can I ask a few more questions? All right. So in 2013, I wrote one of my first, paid articles ever was about how the era of drones will change human society. I was just sitting around bored thinking about things.

Brandon [00:51:34]: Понял. Можно я задам ещё несколько вопросов? В 2013 году я написал одну из своих первых платных статей — о том, как эра дронов изменит человеческое общество. Я просто сидел от скуки и думал.

Yaroslav [00:51:54]: You were way ahead of your time.

Yaroslav [00:51:54]: Ты был сильно впереди своего времени.

Brandon [00:51:55]: I said, I said, “The following will happen.”

Brandon [00:51:55]: Я сказал, я сказал: «Случится следующее».

Yaroslav [00:51:57]: It’s, this article is real. I’ve read it.

Yaroslav [00:51:57]: Эта статья реальна. Я её читал.

Yaroslav [00:51:58]: It’s actually-

Yaroslav [00:51:58]: Это на самом деле…

Brandon [00:51:59]: I said small autonomous, suicide drones, will cleanse the battlefield of human infantry. Human infantry will not be able to stand against swarms of AI-powered, suicide drones. That was I didn’t even know about, like, AlexNet at the time, I think.

Brandon [00:51:59]: Я сказал, что маленькие автономные суицидальные дроны очистят поле боя от человеческой пехоты. Человеческая пехота не сможет устоять против роёв AI-управляемых суицидальных дронов. Тогда я даже не знал об AlexNet.

Yaroslav [00:52:19]: You’re just an avid sci-fi reader.

Yaroslav [00:52:19]: Ты просто заядлый читатель научной фантастики.

Brandon [00:52:23]: I’m an avid sci-fi reader, but also, like, it’s not Like, there will be a way to do that. It’s a it’s a nonlinear multidimensional search problem, and you get enough compute, you’ll find some search algorithm that will get you there. And so

Brandon [00:52:23]: Я заядлый читатель научной фантастики, но это и не так — то есть способ это сделать будет. Это нелинейная многомерная задача поиска, и при достаточном compute найдётся какой-то поисковый алгоритм, который тебя приведёт туда.

Brandon [00:52:38]: I, yeah, I think that one sentence describes the bitter lesson right there.

Brandon [00:52:38]: Да, я думаю, одно это предложение описывает the bitter lesson.

Brandon [00:52:41]: It’s just like it’s a multidimensional search space. You search it somehow. I don’t know. Figure out some get a grad student-

Brandon [00:52:41]: Это просто многомерное пространство поиска. Каким-то образом его обыскиваешь. Получишь грантового студента…

Yaroslav [00:52:47]: Sooner or later

Yaroslav [00:52:47]: Рано или поздно.

Brandon [00:52:47]: To make a search algorithm.

Brandon [00:52:47]: …чтобы написал поисковый алгоритм.

Brandon [00:52:48]: It’s not that hard. Anyway, so but then, but I guess the point is The point is that human infantry on the battlefield will be will be gone at the end. I wrote that in 2013. Many people on social media laughed at me for that called me hysterical, said things like, “Electronic warfare will knock all the drones out of the sky.”like, “You need humans to hold ground.”that’s something you still hear from a lot of people on social media today. I feel that this article that I’ve written has never been directionally wrong. It has gotten more and more right steadily over time, and that we’re very reading the battlefield reports from Ukraine, where, human infantry are basically guy, like a few guys hiding in dugouts for months, and I’m not sure what they’re doing.

Brandon [00:52:48]: Не так это сложно. В общем — но смысл в том, что человеческая пехота на поле боя в итоге исчезнет. Я написал это в 2013 году. Многие в соцсетях смеялись надо мной, называли истеричным, говорили: «Электронная война снесёт все дроны с неба», «Нужны люди, чтобы удерживать территорию», — это и сегодня можно услышать от многих в соцсетях. Я чувствую, что эта статья никогда не была направленно ошибочной. Она становится всё более и более правильной со временем, и читая отчёты с поля боя в Украине, где человеческая пехота — это, по сути, несколько парней, прячущихся в блиндажах месяцами, и я не уверен, что они делают.

Yaroslav [00:53:35]: That’s on Ukraine’s side. On the Russian side, that’s just like a zerg rush.

Yaroslav [00:53:35]: Это со стороны Украины. С российской стороны это просто zerg rush.

Brandon [00:53:38]: The zerg rush, and then they just die. Then, but they have some guys in dugouts too, right? Like hiding in dugouts for months.

Brandon [00:53:38]: Zerg rush, и они просто умирают. Но и у них есть парни в блиндажах, верно? Прячутся в блиндажах месяцами.

Yaroslav [00:53:45]: They have. Yeah.

Yaroslav [00:53:45]: Есть. Да.

Brandon [00:53:45]: Like, but that like, what are those guys doing in the dugouts? Are providing, like, frontline, like, reconnaissance? Like, what are they doing?

Brandon [00:53:45]: Но что эти ребята в блиндажах делают? Обеспечивают фронтальную разведку? Что они делают?

Yaroslav [00:53:54]: If there is a guy in a dugout with some bullets and automatic weapon, the other guy cannot come and take the that dugout. That’

Yaroslav [00:53:54]: Если в блиндаже сидит парень с патронами и автоматическим оружием, другой парень не может прийти и взять этот блиндаж.

Brandon [00:54:07]: I see

Brandon [00:54:07]: Понял.

Yaroslav [00:54:08]: They are they’re establishing control over territory.

Yaroslav [00:54:08]: Они устанавливают контроль над территорией.

Brandon [00:54:10]: I see. So that is so there still is a use for human infantry on the battlefield as of today.

Brandon [00:54:10]: Понял. То есть для человеческой пехоты на поле боя на сегодня всё ещё есть применение.

Yaroslav [00:54:15]: Like

Yaroslav [00:54:15]: Типа…

Brandon [00:54:15]: How long will that last?

Brandon [00:54:15]: Сколько ещё это продлится?

Yaroslav [00:54:17]: I think it will last for a while. This is funny. There’s this whole Layer of the modern culture, a modern Ukraine culture built around the war-related stuff. So there is this -Punk rock band, that is called SZC, I guess in English that would be. Which stands short for like a deserter or something like that. So anyhow, this band has a song titled “2030.” It’s basically about the year 2030, and the war still goes on as like the whatever, third world war or whatever. And they basically, they, sang about the AI and like cyborgs and everything, but the simple infantry is still needed, and we’re still, like, getting cold in those dugouts, and we’re still doing our job. That’s sort of the theme of the song. And it seems like that’s actually what’s going to happen. There are

Yaroslav [00:54:17]: Думаю, ещё какое-то время. Забавно. Есть целый слой современной культуры, современной украинской культуры, построенный вокруг военной темы. Есть панк-рок группа под названием SZC, что по-английски было бы «дезертир» или что-то такое. У этой группы есть песня «2030». По сути, это про 2030 год, и война всё ещё идёт как третья мировая или какая-то такая. Они поют про AI, киборгов и всё такое, но простая пехота всё ещё нужна, и мы всё ещё мёрзнем в этих блиндажах, и всё ещё делаем свою работу. Это тема песни. И, кажется, именно это и происходит.

Ground Robots, Simulation, and the Limits of World Models

Наземные роботы, симуляция и пределы world models

Brandon [00:55:30]: Ground robots will not replace humans in the dugouts soon.

Brandon [00:55:30]: Наземные роботы не заменят людей в блиндажах скоро.

Yaroslav [00:55:34]: I’m very much interested in following the whole humanoid robot theme and

Yaroslav [00:55:34]: Мне очень интересно следить за темой гуманоидных роботов, и…

Brandon [00:55:39]: What about like a dog robot?

Brandon [00:55:39]: А как насчёт робота-собаки?

Noah [00:55:41]: Or just mobile controlled platforms or something.

Noah [00:55:41]: Или просто мобильно управляемые платформы или что-то такое.

Brandon [00:55:44]: Spider robot, yeah.

Brandon [00:55:44]: Робота-паука, да.

Brandon [00:55:45]: Everything evolves into a crab.

Brandon [00:55:45]: Всё эволюционирует в краба.

Brandon [00:55:46]: You build a crab robot.

Brandon [00:55:46]: Построишь робота-краба.

Yaroslav [00:55:47]: A humanoid-

Yaroslav [00:55:47]: Гуманоид…

Noah [00:55:48]: The carcinization of warfare.

Noah [00:55:48]: Карцинизация войны.

Yaroslav [00:55:51]: There is a lot of utility in humanoid robots because the world is designed around humanoids. So I would not, like, 100% disqualify the possibility that sometimes 10 years in the future, humanoid robots, will be actually fighting. So that’s an actual Terminator kind of scenario.

Yaroslav [00:55:51]: В гуманоидных роботах много пользы, потому что мир спроектирован вокруг гуманоидов. Я бы не стал на 100% дисквалифицировать возможность того, что через 10 лет гуманоидные роботы реально будут воевать. Это реальный сценарий «Терминатора».

Brandon [00:56:14]: Yeah, in the first Terminator movie, you look at what they’ve got on the battlefield, they’ve got flying bomber drones and humanoid robots.

Brandon [00:56:14]: Да, в первом «Терминаторе» на поле боя у них летающие бомбардировочные дроны и гуманоидные роботы.

Yaroslav [00:56:20]: Look, the cost of large language models of running them is getting so low, you can have basically an inexpensive computer running, what was a state-of-the-art model a year and a half ago, running it locally on a device with an open source model, which also means that the Chinese can have it, the Russians can have it, the North Koreans can have it, et cetera. So that is already possible. And with when we’re looking at the acceleration of the neural nets, I would’ve, if not the acceleration of the large language models, I would’ve said that I don’t think that humanoid robots will be able to be useful in the battlefield earlier than in 10 years. But if you account for the exponential, it might be five years or so. The problem with all of the autonomous systems, and it’s like starts with self-driving cars and even with all the AI, like modern day AI agents, to make them really, useful, you have to solve such a long tail of edge cases, that it’s really difficult to make them useful. Like we were promised, self-driving cars, what, like 2007, Sebastian Thrun and Google, and even before that all the challenges, everything. And Elon of course told us it’s going to be one year from 2014, and now we still don’t have self-driving Teslas everywhere. We have Waymos in SF and some other places, but they’re still, like, not perfect. So I think, I expect something similar from self-flying drones and fully autonomous drones, and we saw that firsthand as with each level of autonomy that we’re adding, there is a very wide distance between a prototype and something that is ready to be scaled to millions of units and something that has been scaled to millions of units. But the race with like AI coding tools is just insane. So things might accelerate very fast, faster than we can imagine.

Yaroslav [00:56:20]: Смотрите, стоимость запуска LLM становится такой низкой, что можно иметь, в общем, недорогой компьютер, запускающий локально на устройстве open source модель, которая была state-of-the-art полтора года назад, — а это значит, что и китайцы, и русские, и северокорейцы могут это получить. Это уже возможно. И с ускорением нейросетей, если не сказать с ускорением LLM, я бы сказал, что гуманоидные роботы не будут полезны на поле боя раньше чем через 10 лет. Но если учесть экспоненту, это может быть лет пять. Проблема со всеми автономными системами, и начинается это с самоуправляемых автомобилей и со всех современных AI-агентов, — чтобы сделать их по-настоящему полезными, нужно решить такой длинный хвост edge cases, что их реально сложно сделать полезными. Нам обещали самоуправляемые машины, что, в 2007, Sebastian Thrun и Google, и до этого все эти challenges, всё. И Elon, конечно, говорил нам, что это произойдёт через год, начиная с 2014, а у нас до сих пор нет самоуправляемых Tesla везде. У нас есть Waymo в SF и в некоторых других местах, но они всё ещё не идеальны. Я ожидаю чего-то подобного от самолетающих дронов и полностью автономных дронов, и мы это видели сами — с каждым уровнем автономности, который мы добавляем, между прототипом и чем-то, готовым к масштабированию до миллионов единиц и чем-то отмасштабированным, очень большое расстояние. Но гонка с AI инструментами для кода просто безумная. Так что вещи могут ускоряться очень быстро, быстрее, чем мы представляем.

Noah [00:58:46]: I think your point is that with due to this long tail behavior Level one autonomy as you’ve defined it, is actually very natural. Like you basically are just solving an image recognition and tracking system.

Noah [00:58:46]: Думаю, ваша мысль в том, что из-за этого long tail поведения уровень один автономности, как вы его определили, на самом деле очень естественен. То есть вы по сути решаете систему распознавания и трекинга изображений.

Yaroslav [00:59:02]: It’s actually interesting that you say it that way, and I thought about this the very same way, and we have this joke that there are like 200 companies in Ukraine which are trying to solve last mile, targeting or terminal guidance. It seems like we’re like the only company that actually solved that because even that problem-

Yaroslav [00:59:02]: Интересно, что вы это так говорите, и я думал об этом точно так же, и у нас есть шутка, что в Украине около 200 компаний пытаются решить last mile, targeting или terminal guidance. Кажется, мы единственная компания, которая реально это решила, потому что даже эту задачу…

Noah [00:59:22]: I’m not saying it’s, I’m not saying it’s trivial, but it’s at least something that you imagine given our current state.

Noah [00:59:22]: Я не говорю, что это тривиально, но это хотя бы что-то, что можно представить с учётом нашего текущего состояния.

Yaroslav [00:59:26]: Like us and Eric Schmidt, like Eric Schmidt’s companies are pretty good.

Yaroslav [00:59:26]: Мы и Eric Schmidt — компании Eric Schmidt довольно хороши.

Yaroslav [00:59:29]: Like, I actually have lots of respect to what they’re doing, and they’re, they have been practically influential and helpful on the battlefield, and they have good engineering.

Yaroslav [00:59:29]: Я очень уважаю то, что они делают, и они на практике были влиятельны и полезны на поле боя, и у них хороший инжиниринг.

Noah [00:59:38]: I wasn’t, I wasn’t saying it’s trivial. I’m just saying this is a something naturally adaptive based upon things that we know work, well. But some of the other domains that where you do have to make decisions and you have a long tail become much harder, and you worry about edge cases more.

Noah [00:59:38]: Я не говорил, что это тривиально. Я говорю, что это что-то естественно адаптируемое на основе того, что мы знаем, работает хорошо. Но некоторые другие домены, где приходится принимать решения, и есть long tail, становятся намного сложнее, и больше переживаешь за edge cases.

Yaroslav [00:59:57]: Like the more, the more complex behavior you’re trying to simulate, the more edge cases there are right? The more ways to do it wrong there are. And then there are different approaches. It’s like if you think about, if you read academic papers about robotics, right? You sort of the robot is represented as something that has the sort of sensor input, and then you have three, levels of sort of logics or decision-making, which are perception, planning, and control, and then you have actuators as output.So pre-neural nets, you would do perception output and control all with classic logics, right? Then, with AlexNet and computer vision, you could do perception with neural nets and the rest with logic. You cannot currently do each of those separately with neural nets, each of those separately with logics, or you can just have one huge neural net that just takes lots of sensory data. It’s not just pixels. Could be sound, could be accelerometer, could be everything, as input, and just outputs the controls. And some of the self-driving car companies are doing that or like, experimenting between different ways of doing that. So you can also, like, think about that and the way you implement those features, also influences how much degrees of freedom the system would have, right? Like control, you can do it classical algorithmic control with common filters and PAD filter, PAD controllers, et cetera, or you can do a neural net, that was trained in a gym with a reinforcement learning, et cetera. And those would be two different behaviors of a system.

Yaroslav [00:59:57]: Чем более сложное поведение ты пытаешься симулировать, тем больше edge cases. Тем больше способов сделать это неправильно. И есть разные подходы. Если читать академические статьи о робототехнике, робот представлен как нечто, имеющее сенсорный вход, и потом есть три уровня логик или принятия решений — perception, planning, и control, — и потом актуаторы на выходе. До нейросетей восприятие, выход и контроль делали с классической логикой. Потом, с AlexNet и компьютерным зрением, можно делать восприятие нейросетями, а остальное логикой. Сейчас можно делать каждое из этих отдельно нейросетями, каждое отдельно логиками, или иметь одну огромную нейросеть, которая принимает много сенсорных данных. Это не только пиксели. Это может быть звук, акселерометр — всё, как вход, — и просто выдавать управление. Некоторые компании самоуправляемых машин это делают или экспериментируют между разными способами. Можно и таким образом думать, и способ реализации этих фич также влияет на то, сколько степеней свободы у системы. Управление можно делать классически алгоритмически с фильтрами Калмана и ПИД-контроллерами и т. д., или нейросетью, обученной в симуляторе с reinforcement learning. Это будут два разных поведения системы.

Noah [01:01:53]: I-- Maybe my point was just much more high level. It’

Noah [01:01:53]: Может быть, моя мысль была намного более высокоуровневой…

Yaroslav [01:01:56]: Or you can If you go even like, if you go high level, you can, you can like train to like have whatever, like Feifei Li and folks who are doing like physical, sort

Yaroslav [01:01:56]: Или, если идти на высокий уровень, можно обучить, типа, как Feifei Li и ребята, занимающиеся physical…

Brandon [01:02:08]: World models

Brandon [01:02:08]: World models.

Yaroslav [01:02:08]: World models, right, physical intelligence, they’re trying to make these big models and sort of understand the world and then supposedly you have such model and you can tell a drone, “Okay, like, go over that hill and like, find the bad guys and then get them,”or “Make me a video, make me a photo of the guy smiling and get back to me.” Right? That’s one way. Another way you have like these subsystems, like one is navigation, another is finding the person, another is like getting to them to take a photo. And those are again, very different behaviors. And then it’s not that one is necessarily better than the other, and we might have more technological ability to do one or another. But all of those systems will exist. And then again, you should always keep in mind that it’s only the not only the good guys that are developing these systems, the bad guys are developing these systems as well.

Yaroslav [01:02:08]: World models, физическим интеллектом, они пытаются делать эти большие модели и эдак понимать мир, и предположительно у тебя есть такая модель, и ты можешь сказать дрону: «Окей, перелети через тот холм, найди плохих парней и достань их», или «Сделай мне видео, фото улыбающегося парня и вернись ко мне». Это один способ. Другой — есть подсистемы: одна — навигация, другая — нахождение человека, третья — подлёт к нему, чтобы сделать фото. Это опять разные поведения. И, опять же, не обязательно одно лучше другого, и у нас может быть больше технологических возможностей сделать одно или другое. Но все эти системы будут существовать. И опять же, всегда надо помнить, что не только хорошие парни разрабатывают эти системы, плохие тоже разрабатывают.

China’s Drone Supply Chain and the West’s Manufacturing Gap

Цепочка поставок дронов в Китае и производственный разрыв Запада

Noah [01:03:00]: I guess where I’m going with this back to Noah’s original thought with the end of the end of the soldier. And so in order to replace-

Noah [01:03:00]: Возвращаясь к первоначальной мысли Noah — конец, конец солдата. И чтобы заменить…

Brandon [01:03:10]: Or at least the end of the rifleman.

Brandon [01:03:10]: Или хотя бы конец пехотинца.

Noah [01:03:11]: Or the end of the rifleman, yeah.

Noah [01:03:11]: Или конец пехотинца, да.

Yaroslav [01:03:13]: I’m not seeing that very close, and it was like I’m, as much as I’m a lover of sci-fi and all of that and a technologist, the more I try to be

Yaroslav [01:03:13]: Я не вижу это очень близким, и насколько я любитель научной фантастики и всего такого, и технолог, чем больше я пытаюсь быть…

Yaroslav [01:03:27]: Like the I try to have certain humility about these things, and like the military, domain and there was just so much human history and blood and tears, dedicated to sort of understanding this art of war and perfecting it and so on. There is so much knowledge in there that I don’t feel like I even started to comprehend, a lot of that. But one thing that I really understood is that even though drones are now making eighty percent of the casualties, you go to the actual officers, you talk to the actual, like, brigade commanders, corps commanders, and they explain to you, how all of it fits together, how when you’re thinking about an operation that involves a couple thousand people to get this piece of land, out of the enemy’s hands, deoccu deoccupy it, how it is so complex, it involves, dozens of different types of drones and then land operations and reconnaissance operations, psychological operations and then aviations and tanks and logistics and all kinds of these different assets. So modern warfare is really very complex, and the fact that the drones are the latest, coolest thing, and then the AI is latest, coolest thing, doesn’t mean that now it’s that and only that right? So yeah. Whoever’s looking into that I think should realize that it’s not just what the press talks about, that the reality is much more difficult, much more complex.

Yaroslav [01:03:27]: Я стараюсь иметь определённую скромность в этих вопросах, и военный домен — там столько человеческой истории, крови и слёз посвящено пониманию этого искусства войны и его совершенствованию. Там столько знаний, что я не чувствую, что даже начал большую часть из этого понимать. Но одно я по-настоящему понял: даже хотя дроны сейчас наносят восемьдесят процентов потерь, идёшь к реальным офицерам, разговариваешь с реальными командирами бригад, командирами корпусов, и они объясняют тебе, как всё это складывается — когда ты думаешь об операции, в которой пара тысяч людей пытаются забрать кусок земли у врага, деоккупировать, насколько это сложно, включает десятки разных типов дронов и наземные операции и разведку и психологические операции и авиацию и танки и логистику и все эти разные активы. Современная война очень сложная, и то, что дроны — последняя крутая штука, и AI — последняя крутая штука, не значит, что теперь только это и это. Тот, кто всерьёз в это смотрит, должен понимать, что это не только то, о чём пресса говорит, что реальность намного сложнее.

Brandon [01:05:17]: Let’s talk about China and China’s manufacturing capabilities. So suppose that someone, like suppose the United States went to war with China. And

Brandon [01:05:17]: Поговорим о Китае и его производственных возможностях. Предположим, что кто-то, типа Соединённых Штатов, вступит в войну с Китаем. И…

Yaroslav [01:05:26]: I hope not.

Yaroslav [01:05:26]: Надеюсь, нет.

Brandon [01:05:27]: I hope not as well. And then but suppose that drones were very essential to that war of all the types of drones that we’re talking about here, and that suppose that China said, “All right, well, you need X and Y and Z, to make those drones to fight us, and we control the production of X and Y and Z, so we’re just going to cut you right off, and now you have no drones.”

Brandon [01:05:27]: Я тоже надеюсь, что нет. И вот предположим, что дроны очень важны в этой войне, разные типы, о которых мы говорили, и предположим, что Китай скажет: «Так, тебе нужны X, Y и Z, чтобы делать эти дроны для борьбы с нами, а мы контролируем производство X, Y и Z, поэтому мы просто отрежем тебя, и теперь у тебя нет дронов».

Brandon [01:05:47]: I know that a number of countries, including Ukraine and Taiwan, have been making moves to China-proof their drone productions that China couldn’t do that. Examples of things they might be able to cut off might include rare earths, fiber optic cable that you were talking about before, various other things that where even if they don’t control one hundred percent of the production, they control enough of the production that would be extremely expensive to produce it without relying on Chinese sources. Or the market’s fragmented enough, et cetera. What do you see as China’s key bottlenecks, and how easy are those to overcome in terms of China-proofing drone production in case of a war against China?

Brandon [01:05:47]: Я знаю, что ряд стран, включая Украину и Тайвань, делают шаги, чтобы китаизировать своё производство дронов так, чтобы Китай не мог этого сделать. Примеры того, что они могли бы отрезать, — редкоземельные металлы, оптоволокно, о котором вы говорили, разные другие вещи, где даже если они не контролируют 100% производства, контролируют достаточно, чтобы было крайне дорого производить без китайских источников. Или рынок достаточно фрагментирован и т. д. Что вы видите ключевыми бутылочными горлышками Китая, и насколько легко их преодолеть в плане китаизации производства дронов на случай войны с Китаем?

Yaroslav [01:06:30]: Let me start with a saying that -Although China does not sell directly to Ukraine and it does sell directly to Russia, a lot of Ukrainian supply chains, they start in China, right?

Yaroslav [01:06:30]: Позволю начать с того, что хотя Китай не продаёт напрямую Украине и продаёт напрямую России, многие украинские цепочки поставок начинаются в Китае.

Yaroslav [01:06:49]: We’re not in a conflict with China, and we would not want to be in a conflict with China. And we’d hope that China stays a neutral power between Ukraine and Russia and the US as well. That said, the scenario that you’re describing, everything is much worse.

Yaroslav [01:06:49]: Мы не в конфликте с Китаем, и не хотели бы быть в конфликте с Китаем. И надеемся, что Китай останется нейтральной силой между Украиной и Россией, и США. При этом сценарий, что вы описываете, — там всё намного хуже.

Yaroslav [01:07:11]: Think about this. Last year, Ukraine produced four million FPV drones. Ukraine is not the most industrious nation in the world.

Yaroslav [01:07:11]: Подумайте об этом. В прошлом году Украина произвела четыре миллиона FPV-дронов. Украина — не самая индустриальная нация в мире.

Yaroslav [01:07:19]: China can produce four billion of these FPV drones.

Yaroslav [01:07:19]: Китай может произвести четыре миллиарда таких FPV-дронов.

Yaroslav [01:07:23]: China can make them not drones with propellers, but fixed-wing drones, which go not forty kilometers far, but maybe two to three hundred kilometers inland. Slightly more expensive.

Yaroslav [01:07:23]: Китай может делать их не как дроны с винтами, а как дроны с фиксированным крылом, которые летают не на 40 километров, а, может, на 200–300 километров вглубь. Чуть дороже.

Brandon [01:07:34]: With internal combustion

Brandon [01:07:34]: С двигателем внутреннего сгорания?

Yaroslav [01:07:36]: No. With

Yaroslav [01:07:36]: Нет. С…

Brandon [01:07:36]: Battery-powered fixed-wing drones.

Brandon [01:07:36]: С аккумулятором, фиксированное крыло.

Yaroslav [01:07:38]: Battery, yeah.

Yaroslav [01:07:38]: С аккумулятором, да.

Brandon [01:07:39]: What’s the propulsion system on those propellers?

Brandon [01:07:39]: Какая там система приведения, винты?

Brandon [01:07:43]: I don’t-- I just don’t know how that works.

Brandon [01:07:43]: Просто не знаю, как это работает.

Yaroslav [01:07:44]: You have that. They can also make them all fully autonomous. They have DJI, the world’s most advanced drone company. They can make them fully autonomous without GPS, without anything. Then they can put those drones on maybe tens of thousands of fully autonomous underwater submarines, or maybe not even that just on shipping containers and barges that ship goods or freight ships. And then they show up with millions of drones packed onto those, sea vessels. They show up to any coastline in the world, be it Taiwan or be it California, and they have millions of long-range impactors targeted at a at a piece of land.

Yaroslav [01:07:44]: У вас это. Они могут сделать их полностью автономными. У них DJI, самая продвинутая дроновая компания в мире. Они могут сделать их полностью автономными без GPS, без чего бы то ни было. Потом они могут поставить эти дроны на, может, десятки тысяч полностью автономных подводных лодок, или просто на грузовые контейнеры и баржи, перевозящие товары, или грузовые суда. И потом они появляются с миллионами дронов, упакованных на эти морские суда. Они появляются у любой береговой линии в мире, будь то Тайвань или Калифорния, и у них миллионы дальнобойных импакторов, нацеленных на участок земли.

Yaroslav [01:08:38]: What do you do with that? There are not enough hunter submarines. There are not enough anti

Yaroslav [01:08:38]: Что вы с этим делаете? Не хватит противолодочных… не хватит анти…

Brandon [01:08:46]: Ship missiles.

Brandon [01:08:46]: Противокорабельных ракет.

Yaroslav [01:08:47]: Anti-ship missiles, anti-ship, planes. They can produce these assets, on in tens of thousands of factories because they’re so simple to produce that even the if the FBI director picks a phone, calls to the President of the United States, says, “Hey The scenario Yaroslav was warning us about is beginning to unfold. We need to do a preemptive strike,”You wouldn’t have enough assets, to do preemptive strikes because there can be like tens of thousands of places where these things are being manufactured. And then so to counteract a scenario like that we would need to have like a similar amount of mass

Yaroslav [01:08:47]: Противокорабельных ракет, противокорабельных самолётов. Они могут производить эти активы на десятках тысяч заводов, потому что они так просто производятся, что даже если директор ФБР возьмёт телефон, позвонит президенту США и скажет: «Эй, сценарий, о котором Yaroslav нас предупреждал, начинает разворачиваться. Нам нужно сделать превентивный удар», — у вас не хватит активов, чтобы делать превентивные удары, потому что таких мест, где это производится, может быть десятки тысяч. Чтобы противостоять такому сценарию, нам нужно иметь похожее количество массы…

Brandon [01:09:39]: You mean a similar number of drones.

Brandon [01:09:39]: Вы имеете в виду похожее количество дронов.

Yaroslav [01:09:41]: Yes, to intercept that like either in sea or in air, et cetera, at a similar cost, right? So economics should work out. I’ll tell you that currently, we in the West and we in the United States, we don’t have the technology to do that. We don’t

Yaroslav [01:09:41]: Да, чтобы перехватывать это в море или в воздухе и т. д. за похожую стоимость. Чтобы экономика сходилась. Я вам скажу, что сейчас на Западе и в Соединённых Штатах у нас нет технологии, чтобы это сделать. У нас нет…

Four Layers Behind China: Technology, Manufacturing, Components, and Rare Earths

Четыре слоя отставания от Китая: технологии, производство, компоненты и редкоземельные металлы

Brandon [01:10:01]: What technologies, key technologies do we lack?

Brandon [01:10:01]: Какие технологии, ключевые технологии, у нас отсутствуют?

Yaroslav [01:10:03]: Like autonomy, mass drone manufacturing, stuff like that.

Yaroslav [01:10:03]: Автономность, массовое производство дронов, такое.

Brandon [01:10:06]: We lack autonomy technology?

Brandon [01:10:06]: У нас нет технологии автономности?

Yaroslav [01:10:09]: I think so.

Yaroslav [01:10:09]: Думаю, так.

Brandon [01:10:10]: Because our computer vision algorithms are not as good?

Brandon [01:10:10]: Потому что наши алгоритмы компьютерного зрения не такие хорошие?

Yaroslav [01:10:12]: It’s not only about the computer vision algorithms. It’s like the like if a group of companies by Eric Schmidt founded two, three years ago and my small startup, was like maybe not as small, but it’s also founded three years ago, are sort of two of the leading companies in the world, and maybe a couple others who are capable of something like that but not really on small drones. I do think we’ll, we were behind China in technology. So we lack technology, we lack mass manufacturing capacity, we lack the components, and we lack the rare earth materials. So there are four layers in which we’re behind this challenge. And that’s why it is my point that we in the in the West, and especially in the United States, we should, there should be far more smarter people working in defense, and there should be more funding, if we want to keep the resemblance of our good past life.

Yaroslav [01:10:12]: Это не только про алгоритмы компьютерного зрения. То что группа компаний от Eric Schmidt, основанная два-три года назад, и мой маленький стартап, не такой уж маленький, но тоже основанный три года назад, — две из лидирующих в мире компаний, и, может быть, ещё пара, способных на что-то подобное, но не реально на маленьких дронах. Думаю, мы отстаём от Китая в технологии. Так что у нас отсутствует технология, у нас отсутствует массовая производственная мощность, у нас отсутствуют компоненты, и у нас отсутствуют редкоземельные материалы. Это четыре слоя, в которых мы отстаём в этом вызове. Поэтому моя точка зрения — что на Западе и особенно в Соединённых Штатах должно быть гораздо больше умных людей, работающих в обороне, и должно быть больше финансирования, если хотим сохранить подобие нашей хорошей прошлой жизни.

Brandon [01:11:14]: That’s really important. Would you say that right now, as things stand, in conventional terms, not, abstracting from strategic nuclear weapons, but in conventional terms, would you say that China is now the supreme conventional military power on Earth, given its ability to manufacture and deploy drones in the quantity and quality that you just described?

Brandon [01:11:14]: Это очень важно. Вы бы сказали, что прямо сейчас, в текущем положении, в конвенциональном плане, не считая стратегических ядерных вооружений, но в конвенциональном плане, — что Китай сейчас высшая конвенциональная военная держава на Земле, учитывая его способность производить и развёртывать дроны в том количестве и качестве, что вы описали?

Yaroslav [01:11:35]: Look, I don’t, I don’t think we have all the information to claim that but

Yaroslav [01:11:35]: Смотри, я не думаю, что у нас есть вся информация, чтобы это утверждать, но…

Yaroslav [01:11:41]: We cannot count it out, and that alone should be a big warning sign. We have not seen, Chinese drones in action. We’ve seen some of the Iranian drone in action and Russian drones in action. Not Chinese really. Not seen Chinese forces in action. Obviously, hopefully, this never happens, but the conflict of a scale US, China, there are many Sort of classical assets that we should not discount. As we just discussed, we should not discount artillery in the land war, we should not discount, air-carrying groups and the air force, and long-range missiles and electronic warfare and satellites, et cetera. But then there are also things that we, at least we as a general public don’t really know about China. I’m sure there’s a lot of information that the US intelligence has about the Chinese capabilities. -I think if you, if you get back to the scenario that I just described, and if you take that like, sort of to the maximum You basically see that whoever has bigger manufacturing capacity, that side wins.

Yaroslav [01:11:41]: Мы не можем это исключать, и это одно должно быть большим тревожным сигналом. Мы не видели китайских дронов в действии. Мы видели иранские в действии и российские в действии. Не китайские, на самом деле. Не видели китайские силы в действии. Очевидно, надеюсь, этого никогда не произойдёт, но конфликт масштаба США-Китай — есть много классических активов, которые не стоит сбрасывать со счетов. Как мы только что обсудили, не стоит сбрасывать со счетов артиллерию в наземной войне, авианосные группы и ВВС, дальние ракеты, электронную войну, спутники и т. д. Но есть и вещи, которые мы как широкая публика реально не знаем о Китае. Уверен, у разведки США есть много информации о китайских возможностях. Думаю, если вернуться к сценарию, что я только что описал, и если довести это до максимума, то по сути видно: у кого больше производственная мощность, та сторона побеждает.

Brandon [01:13:03]: That’s just a typical law of conventional warfare Has been forever.

Brandon [01:13:03]: Это типичный закон конвенциональной войны — был таким всегда.

Yaroslav [01:13:07]: Sort of.

Yaroslav [01:13:07]: Вроде того.

Noah [01:13:07]: Do you read Noah’s blog?

Noah [01:13:07]: Читаешь блог Noah?

Yaroslav [01:13:09]: I not as often as I would like. But I read Noah’s, X.

Yaroslav [01:13:09]: Не так часто, как хотел бы. Но читаю X Noah.

Brandon [01:13:15]: It’s not necessary.

Brandon [01:13:15]: Не обязательно.

Noah [01:13:15]: It’s a theme where

Noah [01:13:15]: Там тема, где…

Brandon [01:13:16]: Don’t read my X.

Brandon [01:13:16]: Не читай мой X.

Brandon [01:13:19]: It’s just for

Brandon [01:13:19]: Это просто…

Noah [01:13:19]: He doesn’t, he has no opinion about certain things. Yeah

Noah [01:13:19]: У него нет мнения о некоторых вещах. Да.

Brandon [01:13:22]: It’s just jokes.

Brandon [01:13:22]: Это просто шутки.

Yaroslav [01:13:22]: No opinion. Okay.

Yaroslav [01:13:22]: Нет мнения. Окей.

Brandon [01:13:22]: Okay, so here’s the I guess there’s two questions here. The question of could The United States and other countries allied with the United States even develop supply chains that are independent of China to make any of these drones? And the second question is could they do it in sufficient mass? And so I think the answer to the question of can they do it in sufficient mass is today, no. But in a extended, prolonged war situation, things change a lot. And all the development restrictions that we put on new factories go out the window, and a sense of urgency. Ukraine obviously wasn’t making all these drones before the war.

Brandon [01:13:22]: Окей, тут, наверно, два вопроса. Вопрос, могут ли Соединённые Штаты и другие союзные с США страны вообще развить цепочки поставок, независимые от Китая, чтобы делать любые из этих дронов? И второй вопрос: могут ли они делать это в достаточной массе? Думаю, ответ на «могут ли в достаточной массе» сегодня — нет. Но в ситуации затяжной войны многое меняется. Все ограничения на разработку новых заводов летят в окно, появляется ощущение срочности. Очевидно, Украина не делала все эти дроны до войны.

Yaroslav [01:14:04]: Of course.

Yaroslav [01:14:04]: Конечно.

Brandon [01:14:04]: So if America had the same kind of urgency that Ukraine has now, things would happen. Things would move, and of course, America has allies too, or had allies until recently, and may have them again in the future. But America has or had allies that would also scale up very quickly, like Japan and European countries if we ever ally with them again, et cetera. And so a lot of things could then change in terms of the actual mass. So I, in terms of looking at China and saying they have all these factories today, and looking at the history of conventional warfare, America had very few military very little defense production capability on the eve of World War II, and ended up easily outproducing everyone else, even the Soviet Union.

Brandon [01:14:04]: Так что если у Америки была бы та же срочность, что у Украины сейчас, всё бы происходило. Всё бы двигалось, и, конечно, у Америки и союзники есть тоже, или были союзники до недавнего времени, и могут быть снова. Но у Америки есть или были союзники, которые тоже быстро бы нарастили — Япония и европейские страны, если мы снова с ними договоримся. Многое тогда изменилось бы в плане реальной массы. И при взгляде на Китай и его сегодняшние заводы и историю конвенциональной войны — у Америки было очень мало оборонной производственной мощности в канун Второй мировой, и в итоге она легко обогнала всех, даже Советский Союз.

Yaroslav [01:14:47]: Maybe not easily. Yeah.

Yaroslav [01:14:47]: Может, не легко. Да.

Brandon [01:14:49]: Not easily, but by a long, a long shot.

Brandon [01:14:49]: Не легко, но с большим отрывом.

Yaroslav [01:14:51]: Also the added benefit of not being attacked.

Yaroslav [01:14:51]: Плюс ещё бонус — на неё не нападали.

Brandon [01:14:54]: That’s right. That’s right.

Brandon [01:14:54]: Точно. Точно.

Yaroslav [01:14:54]: That helps.

Yaroslav [01:14:54]: Это помогает.

Brandon [01:14:55]: Who knows how Secure they are now, but or what, where cyber influence

Brandon [01:14:55]: Кто знает, насколько они сейчас защищены, или где кибервлияние…

Yaroslav [01:15:03]: No, look, I totally agree with your sentiment. I like, and I’m not as y, I’m even less doomerish than you are. Or as it seems to me, you’re a little bit doomerish, but like, in the long term, you’re bullish.

Yaroslav [01:15:03]: Нет, смотри, я полностью согласен с твоим настроем. И я даже менее обречённый, чем ты. Мне кажется, ты немного обречённый, но в долгосрочной перспективе ты bullish.

Choke Points, Europe’s Wake-Up Call, and Defense Industrial Policy

Узкие места, пробуждение Европы и оборонно-промышленная политика

Brandon [01:15:17]: I’m not, I’m not doomerish. I’m thinking about the I’m thinking about what we need to do.

Brandon [01:15:17]: Я не обречённый. Я думаю о том, что нам нужно делать.

Brandon [01:15:21]: I’m not, I’m not thinking like, “Oh, we’re doomed.” That’s not my point. It’s never useful saying that. If you’re doomed, then just don’t go on podcasts.

Brandon [01:15:21]: Не думаю, что «о, мы обречены». Это не моя точка. Это никогда не полезно говорить. Если ты обречён, просто не ходи на подкасты.

Brandon [01:15:28]: Go pet a rabbit and play a video game or something. It’s Anyway, no, if you’re, we’re not doomed, but I’m saying step one, how, what are the key choke points that we need tomorrow, besides rare earths, which we already know, what are the other key choke points that the West needs to free itself from Chinese supply chains on in order to manufacture even one drone Free Chinese supply chains?

Brandon [01:15:28]: Иди погладь кролика и поиграй в видеоигру. Так что нет, мы не обречены, но я говорю — шаг один, какие ключевые узкие места нам нужно завтра, кроме редкоземельных, о которых мы уже знаем, какие другие ключевые узкие места Западу нужно освободить от китайских цепочек поставок, чтобы произвести хотя бы один дрон, свободный от китайских цепочек?

Yaroslav [01:15:54]: There are companies here who are doing that like our, we have, good friends, a company called Neuros. I know they’re, down in El Segundo or whatever, like somewhere on South California.

Yaroslav [01:15:54]: Здесь есть компании, которые это делают, как наши хорошие друзья — компания Neuros. Знаю, они в El Segundo, где-то на юге Калифорнии.

Brandon [01:16:05]: What are the most pressing choke points besides rare earths that everyone talks about?

Brandon [01:16:05]: Какие самые насущные узкие места, кроме редкоземельных, о которых все говорят?

Yaroslav [01:16:09]: That’s one of the pieces that we do, thermal cameras. That’s like actually a big one.

Yaroslav [01:16:09]: Один из кусков, который мы делаем, — тепловизионные камеры. Это, реально, большая штука.

Brandon [01:16:16]: Thermal cameras.

Brandon [01:16:16]: Тепловизионные камеры.

Yaroslav [01:16:17]: Then, like, the motors. Like you need The special-

Yaroslav [01:16:17]: Потом моторы. Нужны специальные…

Brandon [01:16:25]: Even after you have the magnets, then you turn them into a really good motor.

Brandon [01:16:25]: Даже после того, как у тебя есть магниты, надо ещё превратить их в реально хороший мотор.

Yaroslav [01:16:28]: You have, you need these special magnets, and then that’s sort of your rare earth component.

Yaroslav [01:16:28]: У тебя есть, тебе нужны эти специальные магниты, и это твоя редкоземельная компонента.

Brandon [01:16:34]: That’s, that’

Brandon [01:16:34]: Это…

Yaroslav [01:16:34]: Like rare earth is not that oh, like there are these metals that only for some reason, God only put them under the Chinese territory and not under any others. No, like they’re distributed. There are plenty of them around Earth. It’s about the refining capabilities and like, investing into that and so on. And then, like, frankly, at some point, we don’t have that many humans. Like, that’s where the humanoid robots help. Like China is a big populous country. The population of like, United West is comparable to that but the population of the US is much lower than that. And I definitely think that the whole West should get their act together, because, ubi semper victoria, ibi concordia. There’s always victory where there is union.

Yaroslav [01:16:34]: Редкоземельные — это не то, что есть какие-то металлы, которые почему-то Бог положил только под китайскую территорию. Нет, они распределены. Их много по всей Земле. Это про возможности обогащения, инвестирования в это и т. д. И, откровенно, в какой-то момент у нас не так много людей. Здесь помогают гуманоидные роботы. Китай — большая многонаселённая страна. Население объединённого Запада сопоставимо, но население США намного меньше. И я определённо считаю, что весь Запад должен взять себя в руки, потому что ubi semper victoria, ibi concordia. Победа всегда там, где есть союз.

Brandon [01:17:27]: Agreement.

Brandon [01:17:27]: Согласие.

Yaroslav [01:17:27]: Agreement, yes.

Yaroslav [01:17:27]: Согласие, да.

Yaroslav [01:17:31]: I think we sort of as the free nations of the world, we should get their act together because freedom is what unites us. And I’m also, like, pretty mad at what’s happening in the European Union. And I think that Current US administration is the best thing that has ever happened to Europe, since World War II probably. Or since post-World War II, because World War II wasn’t the best thing.

Yaroslav [01:17:31]: Думаю, как свободные нации мира, мы должны взять себя в руки, потому что свобода — это то, что нас объединяет. И я также довольно зол на то, что происходит в Евросоюзе. И думаю, что текущая администрация США — лучшее, что когда-либо случалось с Европой со времён Второй мировой войны. Или с послевоенного времени, потому что сама Вторая мировая была не лучшим.

Brandon [01:17:59]: Trump withdrawing the image of omnipotent American support forced the Europeans to get their butts in gear, unite Develop their defense industries.

Brandon [01:17:59]: Trump, отозвавший образ всемогущей американской поддержки, заставил европейцев взяться за дело, объединиться, развивать свою оборонную промышленность.

Yaroslav [01:18:07]: Also, like, doing that not in a nice way, right? Like when JD Vance came to Munich, Forum one year ago, he wasn’t, like, super nice, like, “Oh, please, our European friends, please could you please increase your, defense spending?” He was somewhat pushy. Let’s put it that way. And that I think that was a necessary measure. Like, I’ve been, I’ve been thinking about that. Could it, could it have been he, maybe he could have been nicer? I was like, no, because, like, the voters of European leaders, the European countries, would have not understood this. They would not get the message. And now I think the message was gotten across, but Europe is still sort ofSlow to wake up, I would put it that way. Things are getting better, but I’m not happy about the speed of how they’re getting better. So when I, when I, like, when I would go to some of the European capitals, I would get back pretty depressed from like, talking to their, military officials and their entrepreneurs, et cetera. Here, I’ve been in the US for the last month or so. I’m not depressed. I’m actually, I’m actually excited. I still think you should, like, 10X the effort in sort of making sure that you remain the strongest power, in the world and you can defend your values, et cetera. But I’m very optimistic, and definitely once we are in danger, I think, we’re just, like, lots of very smart people in the West who can figure these things out. But people in China are also extremely smart. It’s very different from even the Cold War sort of situation. Like, Soviet Union was economically a very declining power. China’s not like that. And then if we look at electric car race, I think they’re ahead of the US and ahead of the whole world, definitely ahead of Europe, which used to be sort of a car superpower. When you look at AI, I think they’re Almost where we are maybe slightly behind. When you look at humanoid robotics, I would argue they’re ahead. And in many other, like, in like medicine and sort of biosciences, there are lots of interesting things there, and like, in consumer space, there are lots of interesting, things there. I don’t know if you heard this podcast called 996. I don’t know if it’s still airing or not. There used to be a fantastic podcast by some, American Chinese, businessman, maybe venture funds.

Yaroslav [01:18:07]: И делая это не очень любезно. Когда JD Vance приехал на Мюнхенский форум год назад, он не был, типа, супер милым: «О, пожалуйста, наши европейские друзья, не могли бы вы повысить оборонные расходы?» Он был довольно настойчив. Скажем так. И я думаю, это была необходимая мера. Я думал — мог ли он быть милее? Нет, потому что избиратели европейских лидеров, европейских стран, не поняли бы. Они бы не поняли посыл. А теперь, думаю, посыл дошёл, но Европа всё ещё, в каком-то смысле, медленно просыпается. Скажем так. Дела улучшаются, но я не доволен скоростью. Когда я заезжаю в некоторые европейские столицы, я возвращаюсь подавленным, после разговоров с их военными чиновниками и предпринимателями. Здесь, в США, я провёл последний месяц или около того, я не подавлен. Я, наоборот, в восторге. И всё же считаю, что вы должны в 10 раз усилить усилия, чтобы оставаться сильнейшей державой в мире и иметь возможность защищать свои ценности и т. д. Но я очень оптимистичен, и определённо когда мы в опасности, на Западе много очень умных людей, которые могут это сообразить. Но люди в Китае тоже чрезвычайно умные. Это очень отличается даже от ситуации Холодной войны. Советский Союз экономически был очень падающей державой. Китай — не такой. Если смотреть на гонку электромобилей, думаю, они впереди США и впереди всего мира, определённо впереди Европы, которая раньше была автомобильной сверхдержавой. Если смотреть на AI, они почти там, где мы, может, чуть позади. Если смотреть на гуманоидную робототехнику, я бы сказал, они впереди. И во многих других областях — медицине, биологических науках — есть много интересного, и в потребительском пространстве много интересного. Не знаю, слышали ли вы подкаст 996. Не знаю, выходит ли он ещё. Раньше был замечательный подкаст какого-то американца китайского происхождения, бизнесмена, может, венчурного фонда.

Humility About China, Taiwan, and Deterrence

Скромность в отношении Китая, Тайваня и сдерживания

Brandon [01:20:55]: About the Chinese economy?

Brandon [01:20:55]: О китайской экономике?

Yaroslav [01:20:56]: About China from a sort of tech venture point of view. So and I lived in China for maybe four months, and I visited a couple times. Like, even WeChat is like, such a more advanced app than anything we have in the West. So we, it’s very important not to be too arrogant, and I think we’re guilty of that like, definitely in the US. Sometimes we tend to be too arrogant. Like, I think, like, humility helps always, at least to me personally. And then I think, like, we don’t have to we don’t have to obviously be enemies. So Like with Ukraine and Russia, it’s like Russia came to kill all of these people and get all this territory. With China and the US, it’s not like that and thanks God it’s not like that right?

Yaroslav [01:20:56]: О Китае с точки зрения тех-венчура. Я жил в Китае, может быть, четыре месяца, и бывал там пару раз. Даже WeChat — это намного более продвинутое приложение, чем что-либо у нас на Западе. Поэтому очень важно не быть слишком высокомерными, и думаю, мы в этом виноваты — определённо в США. Иногда мы склонны быть слишком высокомерными. Думаю, скромность всегда помогает, по крайней мере мне лично. И потом — нам не обязательно быть врагами. С Украиной и Россией — Россия пришла убивать всех этих людей и забирать территорию. С Китаем и США это не так, и слава Богу, что это не так.

Brandon [01:21:54]: It might be with China and Taiwan. Maybe.

Brandon [01:21:54]: Может быть с Китаем и Тайванем. Возможно.

Yaroslav [01:21:57]: Hopefully not. Yeah. It’s

Yaroslav [01:21:57]: Надеюсь, нет.

Brandon [01:21:59]: Hopefully not

Brandon [01:21:59]: Надеюсь, нет.

Yaroslav [01:22:00]: It’s like China has their own, problems probably with human rights, et cetera. But hopefully, it’s still not beyond the fixing point.

Yaroslav [01:22:00]: У Китая свои проблемы с правами человека и т. д. Но, надеюсь, это ещё не за точкой невозврата.

Brandon [01:22:13]: Hopefully. Hopefully.

Brandon [01:22:13]: Надеюсь. Надеюсь.

Yaroslav [01:22:14]: We should, we should be armed, right? We should, we should be ready to whatever, and then that alone decreases the probability of any conflict. If you’re weak, you’re basically provoking the conflict. The problem with Europe these days is that like, last year, Ukraine and Russia went in drone technology of 2025, year to drone technology of 2026. Europe went from winter of 2022 to spring of 2022. So the gap, Europe didn’t even make one year of progress. The and the US, I would argue, made less than a year of progress as well in the last year. So the gap, the technological gap is getting wider and wider and wider. And at some point, like, I’m looking at polls who are like, very close to us and close to Russia.

Yaroslav [01:22:14]: Мы должны быть вооружены. Должны быть готовы ко всему, и это одно снижает вероятность любого конфликта. Если ты слаб, ты, по сути, провоцируешь конфликт. Проблема Европы сейчас в том, что в прошлом году Украина и Россия прошли в дроновой технологии 2025 до 2026. Европа прошла с зимы 2022 до весны 2022. Разрыв… Европа не сделала и года прогресса. И США, я бы сказал, тоже сделали меньше года прогресса за последний год. Технологический разрыв становится всё шире и шире. И в какой-то момент… смотрю на поляков, которые очень близки к нам и близки к России.

Brandon [01:23:06]: Polish people-

Brandon [01:23:06]: Polish people…

Yaroslav [01:23:07]: Polish people

Yaroslav [01:23:07]: Polish people.

Brandon [01:23:08]: Not surveys.

Brandon [01:23:08]: Не опросы.

Yaroslav [01:23:09]: Not, yeah. Oh, yeah, sorry. Yeah. That’s what I meant. Sorry, not my first language.

Yaroslav [01:23:09]: Не… да. О, да, прости. Это я имел в виду. Прости, не родной язык.

Brandon [01:23:12]: When I’m looking at the polls, what do they, what do they say?

Brandon [01:23:12]: «When I’m looking at the polls» — «Когда я смотрю на polls». Что они говорят?

Yaroslav [01:23:15]: Polish people. Polls.

Yaroslav [01:23:15]: Polish people. Поляки.

Brandon [01:23:16]: No, it’s the right word.

Brandon [01:23:16]: Нет, это правильное слово.

Brandon [01:23:18]: You’re just thinking about-

Brandon [01:23:18]: Ты просто думаешь о…

Yaroslav [01:23:20]: No, we.

Yaroslav [01:23:20]: Нет, мы.

Yaroslav [01:23:20]: I’m looking at them, and they bought like 100 tanks and four submarines. It’s like, dudes, you don’t have, like, 1,000 people who know how to operate an FPV. What the hell you’re doing?

Yaroslav [01:23:20]: Я смотрю на них, и они купили типа 100 танков и четыре подлодки. Это типа: «Чуваки, у вас нет, типа, тысячи человек, умеющих управлять FPV. Что вы, чёрт возьми, делаете?»

Brandon [01:23:30]: Poland is not preparing for war correctly.

Brandon [01:23:30]: Польша не готовится к войне правильно.

Yaroslav [01:23:33]: From what I can

Yaroslav [01:23:33]: По тому, что я могу…

Brandon [01:23:36]: They’re doing a very bad job

Brandon [01:23:36]: Они делают очень плохую работу.

Yaroslav [01:23:36]: They’re not doing it right. And the problem is they’ll be in a situation where, they’re so proud of their winged hussars and like, their cavalry, and the enemy is attacking with airplanes and tanks. That’s literally like the gap is getting wider between Russia and Poland.

Yaroslav [01:23:36]: Они делают это неправильно. И проблема в том, что они окажутся в ситуации, где они так горды своими крылатыми гусарами и кавалерией, а враг атакует самолётами и танками. Разрыв буквально становится шире между Россией и Польшей.

Brandon [01:23:57]: That happened in 1939.

Brandon [01:23:57]: Это произошло в 1939.

Yaroslav [01:24:01]: I don’t want that to happen again.

Yaroslav [01:24:01]: Не хочу, чтобы это произошло снова.

What America Should Learn from Ukraine’s Defense Valley

Чему Америке стоит научиться у Defense Valley Украины

Brandon [01:24:03]: All right, so the Europeans need to wake up more. If you were advising America’s defense establishment, which you might be doing in real life, but if you were saying things on a podcast that might be heard by some people connected to that defense establishment Then which you may or may not be what are like, the besides more funding, more funding, that’ll be necessary for anything, literally anything. But so what are the top priorities policy-wise for America to increase its readiness right now? And let’s say three to five priorities.

Brandon [01:24:03]: Хорошо, европейцам надо просыпаться сильнее. Если бы вы советовали оборонному истеблишменту Америки, что вы, возможно, и делаете в реальной жизни, но если бы вы говорили вещи на подкасте, которые могут услышать некоторые люди, связанные с этим оборонным истеблишментом, и это может быть так или нет — какие, помимо большего финансирования, большего финансирования, что необходимо для буквально чего угодно, — каковы топ-приоритеты политики для Америки, чтобы повысить готовность прямо сейчас? Скажем, три-пять приоритетов.

Yaroslav [01:24:38]: Look, I really like this quote, I think it’s by Arthur C. Clarke, that “the future is already here - it’s just not evenly distributed yet.”and just the same way as Silicon Valley as this Sort ofFuture location for all things tech. Kyiv and Ukraine is sort of the defense valley. It’s the point where the future of defense has already arrived, and there is a ton of things to learn from that starting with particular, hundreds of companies in very particular fields, to the battlefield experience, from battlefield commanders of every level, starting from soldiers, surgeon to platoon level commander to brigade level commander, special forces and intelligence, all of that to how the government, organizes, the sort of the infrastructure and sort of the playing ground for all these businesses to flourish, et cetera. So I would definitely look into much tighter integration and exchanging, the experience and so on. That would be one thing.

Yaroslav [01:24:38]: Смотрите, мне очень нравится эта цитата, кажется, Arthur C. Clarke, что «будущее уже здесь — оно просто ещё неравномерно распределено». И точно так же, как Silicon Valley — эдакое место будущего для всего технологического, Киев и Украина — это эдакая defense valley. Это точка, куда уже прибыло будущее обороны, и оттуда можно многому научиться, начиная с конкретного — сотни компаний в очень конкретных областях — до боевого опыта от командиров поля боя любого уровня, начиная с солдат, врачей в окопах до командиров взводов, командиров бригад, спецназа и разведки, до того, как правительство организует инфраструктуру и эдак игровое поле для расцвета всех этих бизнесов и т. д. Я бы определённо посмотрел в сторону намного более тесной интеграции и обмена опытом. Это одно.

Yaroslav [01:26:03]: I think Reform and procurement would be another thing, and I think that’s what, is currently being done with drone dominance. I think Pete Hegseth is leading that and maybe some other people in the administration. I think that’s extremely sort of powerful and right thing to do, and they should scale that big times.

Yaroslav [01:26:03]: Думаю, реформа закупок — другое, и это то, что сейчас делается с drone dominance. Думаю, Pete Hegseth ведёт это, и, может, ещё некоторые люди в администрации. Это крайне мощная и правильная вещь, и им следует масштабировать это сильно.

Yaroslav [01:26:26]: Obviously, any sort of military person would say, “Well, yes, okay, Yar, you’re fine, cool,”but Ukraine and its war theater is very much different from potential scenarios that U.S. Might have to fight, and yes, I agree, but there is still so much to learn even, like, from the sea warfare that Ukraine is doing and then long strain, long range drones like these Shaheds that unfortunately damaged some of the American equipment in the Middle East. They can fly up to two thousand kilometers. So like, if you think about in the Pacific region, like two thousand kilometers, that covers a lot of land with all the like, islands and aircraft carriers, et cetera.

Yaroslav [01:26:26]: Очевидно, любой военный человек сказал бы: «Ну да, окей, Yar, ты молодец, круто», но театр войны Украины очень отличается от потенциальных сценариев, в которых, возможно, придётся воевать США, и да, согласен, но многому можно научиться даже из морской войны, которую ведёт Украина, и потом — дальние удары, дальнобойные дроны вроде Shahed, которые, к сожалению, повредили какое-то американское оборудование на Ближнем Востоке. Они могут лететь до двух тысяч километров. Если думать про Тихоокеанский регион — две тысячи километров, это покрывает много земли со всеми островами и авианосцами.

Brandon [01:27:16]: I think America is learning that lesson right now in Iran, in the Middle East.

Brandon [01:27:16]: Думаю, Америка прямо сейчас в Иране, на Ближнем Востоке, усваивает этот урок.

Yaroslav [01:27:20]: You would think so but then, I’m not sure. It’s like there was so many chances to learn that lesson from Ukraine before, and I don’t think it was like, fully learned, so I’m not sure how fully learned the Middle East lessons were.

Yaroslav [01:27:20]: Можно бы так подумать, но я не уверен. Было столько шансов выучить этот урок из Украины раньше, и я не думаю, что он был полностью усвоен, поэтому я не уверен, насколько полно усваиваются уроки Ближнего Востока.

Brandon [01:27:34]: Perhaps losing a war to a minor power will teach America.

Brandon [01:27:34]: Возможно, проигрыш войны меньшей державе научит Америку.

Yaroslav [01:27:38]: You can, you

Yaroslav [01:27:38]: Можно, ты…

Brandon [01:27:39]: Although the their economic weapon will be the most important and decisive by far, but still, some of our bases were supposedly, allegedly rendered unusable by their Shahed-type drones.

Brandon [01:27:39]: Хотя их экономическое оружие будет самым важным и решающим, но всё же некоторые из наших баз были, как утверждается, выведены из строя их дронами Shahed-типа.

Yaroslav [01:27:51]: Look, I think, there are so many lessons to be taken from this like Russia, a much bigger power attacking Ukraine. Given the same logic that we discussed, whoever has more production capacity should win. But then Russia didn’t achieve victory in Ukraine, and then the US didn’t get, like, full victory in Iran. Probably achieved some of the goals, but probably not all of them. So that also, you can flip that. Like when you say, “Okay, what if China has so much more capacity than the US? What if they attack us for whatever reason? How can we hold them back if we don’t have the rare earths?” Well, as the Ukraine and Iranian examples show, you actually can hold back something like that even if you’re a less capable, party.

Yaroslav [01:27:51]: Смотри, думаю, есть так много уроков, которые надо извлечь из этого — Россия, намного большая держава, атакующая Украину. По той же логике, что мы обсуждали, у кого больше производственная мощность, тот должен победить. Но Россия не достигла победы в Украине, и США не достигли полной победы в Иране. Достигли, наверное, некоторых целей, но, наверное, не всех. Это тоже можно перевернуть. Когда говоришь: «Окей, что если у Китая намного больше мощности, чем у США? Что если они нападут на нас по какой-то причине? Как мы можем их сдержать, если у нас нет редкоземельных?» Что ж, как показывают примеры Украины и Ирана, можно сдержать что-то подобное, даже если ты менее способная сторона.

Brandon [01:28:42]: Well, those examples did rely on Chinese supply chains, though.

Brandon [01:28:42]: Но эти примеры опирались на китайские цепочки поставок.

Yaroslav [01:28:47]: Partially, yes. But then if you think about Ukraine in February twenty-two, twenty-two to first half a year or a year, wasn’t much reliance on Chinese supply chain. We were just relying on whatever we’ve got. So that’s one side of things. Another side of things is basically how much suffering can you withstand along multiple axes? It’s not just the military axis, it’s also, like, the economic axis and the political axis, I would, I would argue. So like, one of the reasons why wars stop or start is because the political pressure on the leadership internally in the country is so high that you just have to stop that right? So I think that differs big times, from whether you were the one who’s seen by the population as the party which started the conflict or the one who was attacked. That’s one part. Another, just by overall state of the society. Like, and one thing I’m worried about in Europe now, that people are not ready to fight even if they’re attacked. Like, when people are asked about that they’re like, “Oh, I’m just going to move to somewhere where there’s like less, there’s no war.”so that’s a challenge, and that’s what makes Europe weaker right now. And the US didn’t really have to ever, I think, fight a foreign war on its own turf. I hope that never happens, but in case that would have happened, I don’t know what would be how would the rich cities of East or West Coast, how would people behave? Like, would all the Wall Street bankers and Silicon Valley VCs, mobilize and really start working on defense stuff? I would love to think so. I like-- That’s the way I think about the American spirit.

Yaroslav [01:28:47]: Частично — да. Но если подумать об Украине в феврале 2022, до первой половины года или года, не было особой опоры на китайские цепочки поставок. Мы полагались на то, что есть. Это одна сторона. Другая сторона — насколько большие страдания ты можешь выдержать по нескольким осям. Это не только военная ось, это и экономическая, и политическая, я бы сказал. Одна из причин остановки или начала войн — внутреннее политическое давление на руководство страны становится таким большим, что приходится остановиться. Это сильно отличается, был ли ты воспринимаемой как сторона, начавшая конфликт, или той, на кого напали. Это одна часть. Другая — общее состояние общества. Меня волнует в Европе сейчас, что люди не готовы воевать, даже если на них нападут. Когда их спрашивают, они говорят: «О, я просто перееду куда-нибудь, где меньше, где войны нет». Это вызов, и это делает Европу слабее сейчас. И США никогда, кажется, не приходилось вести иностранную войну на своей собственной территории. Надеюсь, такого никогда не случится, но в случае если бы случилось, не знаю, как богатые города Восточного или Западного побережья — как бы люди себя повели. Все ли с Уолл-стрит и Силиконовой долины мобилизовались и реально начали бы работать над оборонными вещами? Хотелось бы думать, что да. Так я думаю об американском духе.

The Nuclear Lesson: Budapest, Deterrence, and the World After 2022

Ядерный урок: Будапешт, сдерживание и мир после 2022

Brandon [01:30:49]: The way we did in World War II.

Brandon [01:30:49]: Как мы сделали во Второй мировой.

Yaroslav [01:30:53]: In a way, but look, like it wasn’t that clear in World War II, and like Churchill was like famously said, “America will always make the right decision after trying all the wrong ones,”right? And it’s like one could argue that there is this sort of this USA that lives in popular culture and was sort of created by Hollywood as like cool dudes that will always come and do the right thing, right? And then if you, if you look at like, international politics

Yaroslav [01:30:53]: В каком-то смысле. Но смотри, в Вторую мировую это не было так очевидно, и Churchill знаменито сказал: «Америка всегда примет правильное решение после того, как перепробует все неправильные». И можно утверждать, что есть та США, которая живёт в попкультуре и была эдак создана Голливудом как крутые ребята, которые всегда придут и сделают правильное. Если же посмотреть на международную политику…

Yaroslav [01:31:21]: It doesn’t necessarily always look like that. Like the Budapest Memorandum, like Ukraine gave all of its nuclear weapons, the second, worst, third largest, nuclear arsenal, because the US and Russia and the others were very persuasive and they’re like, “Yeah, just give it away. We guarantee you security.” And they’re like, “Oh, it’s not guarantees, it’s assurances. We use the word assurances, so therefore we didn’t promise you much. You just gave it away for free.” And then like Russia attacks and like no reaction. So the whole world, like 2022, the whole world looks at it and is like, “Oh, okay, so maybe we should get nukes.” So like my prediction, next couple decades, a lot more countries, will be working their own nukes.

Yaroslav [01:31:21]: Это не всегда так выглядит. Будапештский меморандум — Украина отдала всё своё ядерное оружие, третий по величине ядерный арсенал, потому что США и Россия и другие были очень убедительны: «Да, просто отдай. Гарантируем безопасность». А потом: «О, это не гарантии, это заверения. Мы использовали слово „заверения“, поэтому ничего тебе особо не обещали. Ты просто отдал это даром». И потом Россия нападает, и нет реакции. И весь мир в 2022 смотрит на это и думает: «О, окей, может, нам стоит получить ядерное». Так что мой прогноз — в ближайшие пару десятков лет намного больше стран будут работать над собственным ядерным оружием.

Brandon [01:32:02]: They really should. I’ve, I’m consistently advocated for specifically Japan, South Korea, and Poland to get nukes. But obviously Ukraine should as well, but can’t

Brandon [01:32:02]: Им точно стоит. Я последовательно выступал за то, чтобы конкретно Япония, Южная Корея и Польша получили ядерное. Но, очевидно, Украина тоже должна, но не может.

Yaroslav [01:32:11]: Someone could argue that if a country currently doesn’t work on their own nuclear program, they’re, doing a disservice to their country and the government should be fired. Like, because it seems like from the recent world history that is like the only way to actually provide credible deterrence, all right? So I guess I think like in Europe, people are not quite sure, how will America behave. Will it behave as the Hollywood hero, or will it behave pragmatically as it did at the beginning of World War II, or as it did, with when Ukraine was attacked by Russia and the US just decided to sort of push the Budapest Memorandum, aside because of course Russia’s a nuclear power and like we don’t want to mess with it.

Yaroslav [01:32:11]: Можно утверждать, что если страна сейчас не работает над собственной ядерной программой, она оказывает медвежью услугу своей стране, и правительство должно быть уволено. Потому что из недавней мировой истории кажется, что это единственный способ обеспечить достоверное сдерживание. И, думаю, в Европе люди не совсем уверены, как будет себя вести Америка. Будет ли она вести себя как голливудский герой, или как прагматично в начале Второй мировой, или как когда Украина была атакована Россией, и США решили, в общем, отодвинуть Будапештский меморандум, потому что Россия — ядерная держава, и мы не хотим с ней связываться.

The Drone Race: Where Ukraine, Russia, and the West Stand

Гонка дронов: где Украина, Россия и Запад

Brandon [01:32:59]: Everyone says Russia’s behind right now in the drone war.

Brandon [01:32:59]: Все говорят, что Россия сейчас отстаёт в дроновой войне.

Yaroslav [01:33:04]: True. Okay.

Yaroslav [01:33:04]: Правда. Окей.

Brandon [01:33:04]: But that wasn’t true a year ago. So a year ago people were saying either Russia was ahead or they’re at parity, or maybe a year and a half ago.

Brandon [01:33:04]: Но год назад это было не так. Год назад говорили, что Россия либо впереди, либо паритет, может, полтора года назад.

Brandon [01:33:12]: Russia has more people, four times as many people about, or more.

Brandon [01:33:12]: У России больше людей, примерно в четыре раза больше или больше.

Yaroslav [01:33:17]: I think give or take, yeah. 30 versus like 120-ish. Yeah.

Yaroslav [01:33:17]: Думаю, плюс-минус, да. 30 против 120 примерно. Да.

Brandon [01:33:21]: Four times as many people.

Brandon [01:33:21]: В четыре раза больше людей.

Brandon [01:33:27]: More help from China.

Brandon [01:33:27]: Больше помощи от Китая.

Yaroslav [01:33:28]: Like economy is like 10, 10- 20 times bigger, I don’t know. A lot bigger.

Yaroslav [01:33:28]: Экономика типа в 10-20 раз больше, не знаю. Намного больше.

Brandon [01:33:33]: A lot of oil money, a lot of oil money, that Ukraine just doesn’t have. More direct help from China than Ukraine is getting.

Brandon [01:33:33]: Много нефтяных денег, много нефтяных денег, которых у Украины просто нет. Больше прямой помощи от Китая, чем получает Украина.

Brandon [01:33:41]: Russia just has this massive advantage in scaling against Ukraine itself. Ukraine has financial assistance from the EU, but Right now Ukraine is ahead in the drone race

Brandon [01:33:41]: У России просто массивное преимущество в масштабировании против Украины. У Украины финансовая помощь от ЕС, но… Прямо сейчас Украина впереди в дроновой гонке.

Yaroslav [01:33:54]: I’m not sure about that by the way.

Yaroslav [01:33:54]: Я в этом не уверен, кстати.

Brandon [01:33:56]: Is that I was Well, that was going to be my next question. Is that true? And if it is true, how long before Russia manages to pivot, course correct, and regain the lead?

Brandon [01:33:56]: Это так — это был мой следующий вопрос. Так ли это? И если да, через сколько Россия сможет переориентироваться, скорректировать курс и вернуть лидерство?

Noah [01:34:05]: Sorry. For my own curiosity, can we define drone race?

Noah [01:34:05]: Извините, ради моего любопытства, можем определить дроновую гонку?

Yaroslav [01:34:09]: Look, I think it’s also for our listeners It’s helpful to understand that there are

Yaroslav [01:34:09]: Думаю, и нашим слушателям полезно понимать, что есть…

Yaroslav [01:34:17]: At least 30 different types, categories of drones, right? Like you have If you, if you, first you have like different domains. You have flying drones, ground vehicles, and you have sea vehicles, and you have undersea vehicles, right? Then for each of those domains, you have multiple use cases. Like for ground vehicles, you have logistics, evacuation, mining, de-mining

Yaroslav [01:34:17]: По крайней мере 30 разных типов, категорий дронов. У вас есть… сначала разные домены. Летающие дроны, наземные аппараты, морские аппараты, подводные аппараты. Для каждого домена несколько use cases. Для наземных — логистика, эвакуация, минирование, разминирование…

Yaroslav [01:34:48]: Like maybe something else. For aerial, you have reconnaissance, front strike, mid strike, deep strike, mining, de-mining, radio repeating, kamikaze and bombing, ISR, different types of surveillance, so tactical surveillance, operational level surveillance, maybe strategic level surveilla surveillance at some point.

Yaroslav [01:34:48]: Может, что-то ещё. Для воздушных — разведка, фронтовой удар, средний удар, глубокий удар, минирование, разминирование, радиоретрансляция, камикадзе и бомбометание, ISR, разные типы наблюдения — тактическое, оперативного уровня, может, стратегического уровня.

Yaroslav [01:35:17]: Logistics also with aerial drones. For sea drones, same thing. So In each of those categories, you have Dozens, sometimes over 100 companies, and products which compete. So that’s the current Ukrainian, battlefield. From the Russian side, it’s less of a zoo, as we say. So they, in each category, they usually have one to maybe three products, and then they scale it sort of in a centralized fashion. And then so when you talk about whether we are behind or who’s behind or ahead in drone warfare You got to analyze

Yaroslav [01:35:17]: Логистика тоже с воздушными дронами. Для морских дронов то же. В каждой из этих категорий — десятки, иногда более 100 компаний и продуктов, которые конкурируют. Таково текущее украинское поле боя. С российской стороны меньше «зоопарка», как мы говорим. В каждой категории у них обычно один-три продукта, и они масштабируют это эдак централизованно. Когда говоришь, кто впереди или позади в дроновой войне, надо анализировать…

Brandon [01:36:04]: It’s asymmetric, so it’s hard to compare

Brandon [01:36:04]: Это асимметрично, поэтому трудно сравнивать.

Yaroslav [01:36:05]: Sort of area by area, right? So if you’re like talking about their front strike, I would argue that Ukraine has gotten ahead recently with after scaling the fiber optic. Before that Russia was slightly ahead. So Ukraine got ahead. With like mid strikes, so say something like 40 to 200 kilometers

Yaroslav [01:36:05]: Эдак область за областью. Если говорить про front strike, я бы сказал, Украина недавно вырвалась вперёд, после масштабирования оптоволокна. До этого Россия была чуть впереди. Украина вырвалась вперёд. С mid strike, типа 40–200 километров…

Yaroslav [01:36:35]: It’s hard for me to judge. At some point Russia was ahead. I think maybe we’re getting ahead as well, and deep strike we recently got ahead, so we were we were doing more damage to Russia with deep strike drones than they’re doing to us. In sea drones, we’re consistently ahead, always were ahead. In ground drones, I think we’re ahead. Yeah, I think like on

Yaroslav [01:36:35]: Мне трудно судить. В какой-то момент Россия была впереди. Думаю, может, и мы вырываемся вперёд, и в deep strike мы недавно вырвались вперёд, наносим больше урона России deep strike дронами, чем они нам. В морских дронах мы постоянно впереди, всегда были впереди. В наземных думаю, мы впереди. В общем, мы впереди.

Brandon [01:37:00]: Where are they still ahead?

Brandon [01:37:00]: Где они всё ещё впереди?

Yaroslav [01:37:01]: In general, I think we’re ahead. Where they, where they are still ahead? I think in certain parts, -Of the components, like A GPS free or navigation like these CRPA antennas are pretty good. They have, these, winged, bombs that they drop from their bomber planes.

Yaroslav [01:37:01]: В целом, думаю, мы впереди. Где они всё ещё впереди? Думаю, в определённых компонентах, типа GPS-free навигация — эти CRPA антенны довольно хорошие. У них эти крылатые бомбы, которые сбрасывают с бомбардировщиков.

Yaroslav [01:37:33]: I forgot the English name for it.

Yaroslav [01:37:33]: Забыл английское название.

Brandon [01:37:34]: Glide bomb?

Brandon [01:37:34]: Glide bomb? Планирующая бомба?

Yaroslav [01:37:35]: Sort of. Yeah. So they’re ahead on that side, and it’s like it’s difficult to protect from those.

Yaroslav [01:37:35]: Что-то такое. Да. Они впереди в этой стороне, и от этих сложно защититься.

Brandon [01:37:42]: What’s the range of that?

Brandon [01:37:42]: Какая там дальность?

Yaroslav [01:37:45]: It can be pretty big. I think it’s like, can be up to 80 kilometers. Then obviously the range-

Yaroslav [01:37:45]: Может быть довольно большой. Думаю, до 80 километров. Конечно, дальность…

Brandon [01:37:52]: From like a fighter plane, like a strike?

Brandon [01:37:52]: С истребителя, типа удар?

Yaroslav [01:37:54]: The range is a very iffy subject here because the range is

Yaroslav [01:37:54]: Дальность тут очень спорная тема, потому что дальность…

Yaroslav [01:38:01]: Is like basically the distance from where you drop the bomb to where it lands, but also you drop it from a fighter plane, and then fighter planes are susceptible to aerial interceptor missiles. So on our side, we have our own fighter planes, and we have the ground anti-air systems. And then, and then those two assets, they have their radars and radar fields. And then, depending on the enemy tactics, you can, calculate how big is the aerial area that you cover with those assets. And look, I’m not a professional military guy, so I’m covering these topics in a in layman terms. Don’t quote me on this. I’m just trying this to make this as understandable to an average listener as possible.

Yaroslav [01:38:01]: Это, по сути, расстояние от точки сброса бомбы до точки приземления, но ты сбрасываешь её с истребителя, а истребители уязвимы для авиационных перехватчиков. С нашей стороны у нас свои истребители и наземные системы ПВО. У этих активов есть свои радары и радарные поля. И в зависимости от тактики врага можно подсчитать, какую воздушную зону покрываешь этими активами. Смотри, я не профессиональный военный, поэтому я освещаю эти темы простыми словами. Не цитируйте меня. Я просто пытаюсь сделать это понятным для среднего слушателя.

Brandon [01:38:50]: Helicopters. I’ve recently seen reports of drones taking out helicopters in the air, and that this is new.

Brandon [01:38:50]: Вертолёты. Недавно я видел отчёты о дронах, сбивающих вертолёты в воздухе, и это новое.

Brandon [01:39:00]: Is that new? Is that going to be a big deal? Is that going to incre like, is that going to eventually get rid of helicopters the way drones are getting rid of tanks in the battlefield?

Brandon [01:39:00]: Это новое? Это станет большим делом? Это в итоге избавит от вертолётов, как дроны избавляют от танков на поле боя?

Helicopters, Drone Carriers, and Future Air Defense

Вертолёты, дрон-носители и будущее ПВО

Yaroslav [01:39:10]: Look, helicopters are also versatile assets. Front strike helicopters, I think we’re going to be seeing fewer and fewer of them. These few Russian helicopters that Ukraine’s intercepted with drones were more like edge cases than a systematic, sort of helicopter hunting campaign. I think it is possible to turn it into a systematic, countermeasure against helicopters.

Yaroslav [01:39:10]: Вертолёты тоже универсальные активы. Передовых ударных вертолётов, думаю, мы будем видеть всё меньше. Эти несколько российских вертолётов, которые Украина перехватила дронами, были скорее edge cases, чем систематическая кампания охоты на вертолёты. Думаю, это можно превратить в систематическую контрмеру против вертолётов.

Brandon [01:39:38]: What kind of Will those be battery powered drones themselves, do you think?

Brandon [01:39:38]: Какого рода — это будут сами дроны на батарейках, как считаешь?

Yaroslav [01:39:41]: Potentially. And there are like so many different scenarios. Like you can have large aerial drone carriers carrying interceptor drones.

Yaroslav [01:39:41]: Потенциально. И сценариев много. Можно иметь большие воздушные дрон-носители, несущие перехватчики.

Brandon [01:39:54]: That then go hit the helicopters.

Brandon [01:39:54]: Которые потом летят и бьют вертолёты.

Yaroslav [01:39:56]: For example. Or you can have, battery powered interceptor drones, but not of a missile with a propeller type, as many of these well-known drones like Stinger or P-One Sun. They look like basically a missile with a quadcopter, behind it. But you can also have a plane or like fixed wing like, aerial interceptors.

Yaroslav [01:39:56]: Например. Или можно иметь дроны-перехватчики на батарейках, но не типа «ракета с винтом», как многие известные дроны типа Stinger или P-One Sun. Они выглядят как ракета с квадрокоптером сзади. Но также можно иметь самолёт или, скажем, перехватчики с фиксированным крылом.

Brandon [01:40:25]: Does anyone, does anyone have like a little like, drone that flies super low under the helicopter and like shoots it from underneath?

Brandon [01:40:25]: Есть у кого-нибудь типа маленький дрон, который летит очень низко под вертолётом и стреляет в него снизу?

Yaroslav [01:40:33]: Like in theory you can imagine that but it’s just

Yaroslav [01:40:33]: Теоретически можно представить, но это просто…

Brandon [01:40:37]: Or like surface, a drone that carries surface-to-air missiles somehow.

Brandon [01:40:37]: Или, типа, поверхностный — дрон, как-то несущий зенитные ракеты.

Yaroslav [01:40:40]: I don’t think that’s very practical because whatever you have going on land will be just super slow and not fast enough to be able to hunt down a helicopter.

Yaroslav [01:40:40]: Не думаю, что это очень практично, потому что всё, что у тебя на земле, будет слишком медленным и недостаточно быстрым, чтобы охотиться на вертолёт.

Brandon [01:40:50]: I mean like in the in the air. Is it, is are is there a drone capable of carrying a small surface-to-air missile that can like skim, low and then launch its little missile, like a flying missile platform or something?

Brandon [01:40:50]: Я имею в виду в воздухе. Есть ли дрон, способный нести маленькую зенитную ракету, которая может лететь низко и потом запускать свою маленькую ракету, типа летающая ракетная платформа?

Yaroslav [01:41:00]: In theory, but like a big part of a mission like that is not just kinetically getting to a helicopter, but also identifying it, either by means of first radar and then visually, and placing the asset you have, the interception asset you have in the right place in the right time. So the combination of those things is much more complex than just, how can we strike it like from behind or from below. But then helicopters are not, that does not mean they’re becoming like completely useless. Like for example, helicopters are used to intercept, deep strike drones. Like Ukraine uses a lot of helicopters to shoot down Shaheds.

Yaroslav [01:41:00]: Теоретически, но большая часть такой миссии — это не только кинетически подобраться к вертолёту, но и идентифицировать его, сначала радаром, потом визуально, и поместить актив, который у тебя есть, перехватный актив, в правильное место и время. Так что комбинация этих вещей намного сложнее, чем просто «как нанести удар сзади или снизу». Но вертолёты — это не значит, что они становятся полностью бесполезны. Например, вертолёты используются для перехвата deep strike дронов. Украина использует много вертолётов, чтобы сбивать Shahed.

Yaroslav [01:41:44]: Russia uses helicopters to shoot down our deep strike drones.

Yaroslav [01:41:44]: Россия использует вертолёты, чтобы сбивать наши deep strike дроны.

Counter-Drone Systems: Shotguns, EW, and Surviving FPVs

Counter-drone системы: дробовики, EW и выживание против FPV

Brandon [01:41:50]: A lot of people talk Oh, so Some ideas about drone countermeasures, things people do technologically to try to shoot down FPV drones or bomber drones or whatever.

Brandon [01:41:50]: Много людей говорят — о, какие-то идеи про контрмеры против дронов, технологические вещи, чтобы пытаться сбивать FPV-дроны, бомбардировочные дроны или что угодно.

Brandon [01:42:03]: Dumb question that I probably already know the answer to but for the listeners, why can’t you use a shotgun? Shoot down drones that are coming after you. When you have like a Why can’t you just shoot the thing?

Brandon [01:42:03]: Глупый вопрос, на который я, наверное, уже знаю ответ, но для слушателей — почему нельзя использовать дробовик? Чтобы сбивать дроны, летящие на тебя. Когда у тебя… Почему просто не выстрелить в эту штуку?

Yaroslav [01:42:11]: That’s the main, weapon that people use against them.

Yaroslav [01:42:11]: Это и есть основное оружие, которое люди против них используют.

Brandon [01:42:15]: Why aren’t they very good?

Brandon [01:42:15]: Почему они не очень хороши?

Yaroslav [01:42:17]: They’re pretty good. Like there are there are like hundreds, maybe thousands of cases of drones being shut down with shotguns, both by definitely thousands, but both by Ukrainians and Russians. There’s even like statistics of

Yaroslav [01:42:17]: Они довольно хороши. Сотни, может, тысячи случаев, когда дроны были сбиты дробовиками, точно тысячи, и украинцами, и русскими. Есть даже статистика того…

Brandon [01:42:29]: Got it

Brandon [01:42:29]: Понял.

Yaroslav [01:42:29]: What is the percentage of Ukraine FPV drones that didn’t accomplish the mission because they were shut down by a shotgun.

Yaroslav [01:42:29]: Каков процент украинских FPV-дронов, которые не выполнили миссию, потому что были сбиты дробовиком.

Brandon [01:42:35]: Got it. So if I’m a guy with a shotgun, I’m walking around, FPV drone comes for me

Brandon [01:42:35]: Понял. Так если я парень с дробовиком, я хожу, FPV-дрон летит на меня…

Yaroslav [01:42:40]: I don’t recommend that.

Yaroslav [01:42:40]: Не рекомендую.

Brandon [01:42:42]: No. I don’t plan on it.

Brandon [01:42:42]: Нет. Не планирую.

Brandon [01:42:44]: I’m saying suppose that were the case. In or suppose there’s a there is a guy, he’s not me.

Brandon [01:42:44]: Я говорю — предположим, что так. Или предположим, есть парень, не я.

Brandon [01:42:50]: He’s dumber than me, okay? He’s got a shotgun, he’s walking around. FPV drone is sent. Someone says, “Okay, there’s a guy walking around. Kill him. FPV drone go.”

Brandon [01:42:50]: Он тупее меня, окей? У него дробовик, он ходит. FPV-дрон отправлен. Кто-то говорит: «Окей, тут ходит парень. Убей его. FPV-дрон, лети».

Brandon [01:43:00]: FPV drone goes after him. And he has a shotgun.

Brandon [01:43:00]: FPV-дрон летит на него. И у него дробовик.

Brandon [01:43:03]: What are his chances of using that shotgun to shoot down the drone before the drone gets him? Can Is Are you allowed to say that?

Brandon [01:43:03]: Каковы его шансы использовать этот дробовик, чтобы сбить дрон до того, как дрон его достанет? Можно — можно ли это говорить?

Yaroslav [01:43:08]: Depending how good you are with a shotgun. I’ll tell

Yaroslav [01:43:08]: Зависит от того, насколько ты хорош с дробовиком. Я тебе скажу…

Brandon [01:43:11]: Random dude

Brandon [01:43:11]: Случайный чувак.

Yaroslav [01:43:11]: Like I was I was talking to some Ukraine pilot group, and they told me like there was this Russian guy. He was just likeRambo.

Yaroslav [01:43:11]: Я разговаривал с какой-то группой украинских пилотов, и они рассказали — был один русский парень. Просто как Рэмбо.

Yaroslav [01:43:20]: He’s like, he like, he shot down like seven FPV drones. They couldn’t, they couldn’t get him. They finally got him, but it was like nothing they’ve seen before, right?

Yaroslav [01:43:20]: Он сбил типа семь FPV-дронов. Они не могли его достать. В итоге достали, но это было что-то, чего они никогда не видели.

Brandon [01:43:30]: Got it.

Brandon [01:43:30]: Понял.

Brandon [01:43:30]: Your average non-Rambo.

Brandon [01:43:30]: Твой средний не-Рэмбо.

Yaroslav [01:43:32]: Average non-Rambo will just die.

Yaroslav [01:43:32]: Средний не-Рэмбо просто умрёт.

Brandon [01:43:34]: Will just die. So there’s like very low chance that they’ll be able to use a shotgun to shoot down the drones.

Brandon [01:43:34]: Просто умрёт. То есть очень низкий шанс, что он сможет использовать дробовик, чтобы сбить дроны.

Yaroslav [01:43:38]: Rather low chance. Yeah.

Yaroslav [01:43:38]: Скорее низкий шанс. Да.

Brandon [01:43:39]: Got it. Well, that was the kind of question I was getting at and there’s no, there’s no sort of portable electronic countermeasure that can get FPV drones if you’re just holding it, very effectively.

Brandon [01:43:39]: Понял. Это то, к чему я вёл — и нет какого-то портативного устройства электронных контрмер, которое может эффективно сбивать FPV-дроны, если ты просто его держишь?

Yaroslav [01:43:50]: There are plenty of it just, depends on it’s always like Electronic countermeasures are used all across the front line. The tricky thing is electronic countermeasures cover certain, radio electronic bands of frequencies.

Yaroslav [01:43:50]: Их много, это всегда — электронные контрмеры используются по всей передовой. Хитрость в том, что электронные контрмеры покрывают определённые радиоэлектронные диапазоны частот.

Brandon [01:44:06]: Let me simplify my question. Sorry.

Brandon [01:44:06]: Дай упрощу вопрос. Извини.

Yaroslav [01:44:07]: Like each side tries to tries to find frequency Will not be covered.

Yaroslav [01:44:07]: Каждая сторона пытается найти частоту, которая не будет покрыта.

Brandon [01:44:10]: Let me simplify my question. Is there a man portable system that will give me a greater than 50% chance of living if an FPV drone specifically targets me to come kill me right now?

Brandon [01:44:10]: Дай упрощу вопрос. Есть ли носимая человеком система, которая даст мне больше 50% шанса выжить, если FPV-дрон специально нацелен убить меня прямо сейчас?

Yaroslav [01:44:21]: Look, if your system jams the frequency the drone works on and the drone doesn’t have optic fiber or a last mile autonomy, then you have 100% chance that it will, it will not fly towards you. But then what is the chance to not have drone that can either use different frequency or autonomy or fiber optic? Well, that depends on the on the area you’re in and who’s your adversary in that area, in that zone.

Yaroslav [01:44:21]: Смотри, если твоя система глушит частоту, на которой работает дрон, и у дрона нет оптоволокна или last mile автономности, тогда у тебя 100% шанс, что он не полетит на тебя. Но каков шанс не иметь дрон, который может использовать другую частоту, или автономность, или оптоволокно? Это зависит от района, в котором ты, и того, кто твой противник в этой зоне.

Brandon [01:44:51]: Let’s I guess this question was maybe too dumb that I was trying to ask.

Brandon [01:44:51]: Кажется, я задал слишком тупой вопрос.

Yaroslav [01:44:57]: No, it’s a great question. There are no dumb questions here, and it is just like my answers, if you feel the common theme here, is that things in practice, in war, things are way more complex than they seem.

Yaroslav [01:44:57]: Нет, отличный вопрос. Тут нет глупых вопросов, и мои ответы, если ты чувствуешь общую тему, в том, что на практике, на войне, всё намного сложнее, чем кажется.

Brandon [01:45:11]: What, but so I want, like, I want I’ve read tons of things that say that basically if you’re walking around in the open and drones come for you’re not 100% dead, but you’re probably dead, and I’ve read a bunch of things that say that. I want Listeners to understand why, like, people, who are paying a tiny bit of attention to this debate, to this issue from far away intermittently in America, who don’t, I think don’t understand the weakness of our military against this kind of attack Against drone attack.

Brandon [01:45:11]: Я читал тонны вещей, говорящих, что в принципе если ты ходишь на открытой местности и дроны летят за тобой, ты не 100% мёртв, но, скорее всего, мёртв. Я хочу, чтобы слушатели поняли почему, потому что люди, обращающие чуть внимания на эту дискуссию издалека, периодически из Америки, не понимают слабости нашей армии против такой атаки — атаки дронами.

Yaroslav [01:45:48]: I think there was I

Yaroslav [01:45:48]: Думаю, был я…

Brandon [01:45:49]: Have a lot of mechanisms, psychological mechanisms by which they cope with the mental idea of drones. I would like to bust those mechanisms by explaining why drones defeat in human infantry on the battlefield.

Brandon [01:45:49]: У них много механизмов, психологических механизмов, которыми они справляются с ментальной идеей дронов. Я хотел бы разрушить эти механизмы, объясняя, почему дроны побеждают человеческую пехоту на поле боя.

Yaroslav [01:46:01]: It’s just A guided bomb flying at you, and it knows exactly where you are right? It’s not that it’s the ultimate weapon, but I think like one of the things that went viral in Ukrainian defense tech bubble, even before the words of the CEO of Rheinmetall, was some American, tank, battle tank pilot, who was interviewed and he was he was asked whether he’s afraid of FPV drones, and he’s like, “No, it’s like we have Our tanks are strong.” And that went viral among Ukrainians because they’re like, “Dude, you have no idea what you’re talking about.” Like, “Don’t mess with those drones.”like, Abrams tank, great tank, but against an FPV drone, sorry, dude, but it’

Yaroslav [01:46:01]: Это просто наводимая бомба, летящая в тебя, и она точно знает, где ты находишься. Это не значит, что это абсолютное оружие, но одна из вещей, которая стала вирусной в украинском defense tech пузыре, ещё до слов CEO Rheinmetall, был интервью какого-то американского пилота танка, и его спросили, боится ли он FPV-дронов, и он сказал: «Нет, у нас же танки крепкие». И это стало вирусным среди украинцев, потому что они такие: «Чувак, ты не понимаешь, о чём говоришь». «Не связывайся с этими дронами». Танк Abrams — отличный танк, но против FPV-дрона, прости, чувак, но он…

Brandon [01:46:54]: Not just deadly

Brandon [01:46:54]: Не только смертоносный.

Yaroslav [01:46:54]: Not going to work.

Yaroslav [01:46:54]: …не сработает.

Brandon [01:46:55]: Deadly.

Brandon [01:46:55]: Смертоносный.

Yaroslav [01:46:55]: No, I was like, maybe not from one drone, but like a dozen drones will take it out. So yeah. But there is hope. So you just have to have kinetic countermeasures. Interesting thing-

Yaroslav [01:46:55]: Может, не от одного дрона, но дюжина дронов его уничтожит. Так что да. Но надежда есть. Просто надо иметь кинетические контрмеры. Интересно…

Brandon [01:47:10]: Kinetic countermeasure means a thing that shoots down the drone.

Brandon [01:47:10]: Кинетическая контрмера — это штука, которая сбивает дрон.

Yaroslav [01:47:13]: Can mean many things. So if you, if you go to Ukrainian east and sort of territories close to the front lines, I think like about 50 kilometers in from the front line, all the roads are covered by fish nets.

Yaroslav [01:47:13]: Может означать многое. Если поедешь на украинский восток и территории близко к передовой, думаю, километров за 50 до передовой все дороги покрыты рыболовными сетями.

Yaroslav [01:47:31]: You literally, you ride in a corridor of fish nets, and that’s the mechanical countermeasure against the drone.

Yaroslav [01:47:31]: Буквально едешь в коридоре из рыболовных сетей, и это механическая контрмера против дрона.

Brandon [01:47:39]: You count that as a kinetic countermeasure?

Brandon [01:47:39]: Считаешь это кинетической контрмерой?

Yaroslav [01:47:41]: Mechanical. It says mechanical. Yeah.

Yaroslav [01:47:41]: Механической. Назову механической. Да.

Brandon [01:47:42]: Got it. Got it.

Brandon [01:47:42]: Понял. Понял.

Brandon [01:47:43]: I don’t know all the jargon, so it’s, I’m, I’

Brandon [01:47:43]: Не знаю всего жаргона, поэтому я…

Yaroslav [01:47:45]: Whatever.

Yaroslav [01:47:45]: Не важно.

Brandon [01:47:45]: What I’m talking about.

Brandon [01:47:45]: О чём говорю.

Yaroslav [01:47:46]: Whatever. Then the tanks, if you look at Russian tanks and sometimes Ukrainian tanks or equipment They all look like Porcupines. They have these long sticking, I don’t know, poles? We talked about poles already on this podcast.

Yaroslav [01:47:46]: Неважно. И потом танки, если посмотреть на российские танки и иногда украинские танки или технику, они все выглядят как дикобразы. У них эти длинные торчащие, не знаю, шесты? Мы уже говорили о шестах на этом подкасте.

Brandon [01:48:05]: Different kind of poles.

Brandon [01:48:05]: Другие шесты.

Yaroslav [01:48:05]: Different kind of poles.

Yaroslav [01:48:05]: Другие шесты.

Brandon [01:48:06]: A third kind of poles.

Brandon [01:48:06]: Третий тип шестов.

Yaroslav [01:48:06]: That’s the way to protect from drone. That’s to make to that’s the way to make the drone detonate, maybe half a meter or a meter away from the actual shell of the tank. Or yeah, sometimes there are like nets on top of these tanks, just welded on some extra, sort of equipment. Then of course, there are guns That

Yaroslav [01:48:06]: Это способ защиты от дронов. Это способ заставить дрон взорваться, может быть, в полуметре или метре от реального корпуса танка. Или, да, иногда сетки сверху на этих танках, просто приваренные сверху как дополнительное оборудование. И, конечно, есть пушки, которые…

Yaroslav [01:48:35]: Like what both Russians and Ukraine or Ukrainians are beginning to experiment with is Kind of interceptor drone, anti-FPV interceptor drone, which you put on top of something like a gun, like harpoon sort of thing, and when you see like a drone coming at you, maybe you can notice or hear it from 200 meters or 100 meters. So you have a couple of seconds, and you grab that thing, you point it, and you fire it, and then onboard it has certain AI that helps it to guide the small drone towards an attacking drone and intercept it that way. So those are the things that are being developed and like, we’re working on some of these things as well, and then you can imagine like an armor with -Hundreds on of drones on top of it, which are protector drones. They’re sort of like active armor. Whenever they see a drone-

Yaroslav [01:48:35]: И русские, и украинцы начинают экспериментировать с типом перехватчика-дрона, анти-FPV дрона-перехватчика, который ставишь поверх чего-то типа пушки, типа гарпуна, и когда видишь дрон, идущий на тебя, может, заметишь или услышишь за 200 или 100 метров. У тебя есть пара секунд, ты хватаешь эту штуку, наводишь, стреляешь, и на борту у неё AI, который помогает направлять маленький дрон в атакующий дрон и перехватить его так. Это вещи, которые разрабатываются, и мы работаем над некоторыми такими вещами. И можно представить броню с сотнями дронов сверху на ней, которые защитные дроны. Они как активная броня. Когда видят дрон…

Brandon [01:49:27]: Huh

Brandon [01:49:27]: Ого.

Yaroslav [01:49:27]: Coming at you, they, like, take off.

Yaroslav [01:49:27]: Идущий на тебя, они взлетают.

Lasers, Skynex, and the Cost-to-Effect Problem

Лазеры, Skynex и проблема «стоимость—эффект»

Brandon [01:49:29]: That’s cool. What about, what about the kind of things that the Germans are building, which is basically like a big truck with a some sort of automated shotgun on it?

Brandon [01:49:29]: Это круто. А что насчёт того, что делают немцы, это, по сути, большой грузовик с каким-то автоматизированным дробовиком на нём?

Yaroslav [01:49:40]: Like they have Skynex. It’s, by Rheinmetall, by the guy whom we mentioned today. Skynex is considered to be an okay weapon. Their shots are quite expensive though. So I’ll tell you this different story, about

Yaroslav [01:49:40]: Типа у них Skynex. Это Rheinmetall, того парня, которого мы упоминали сегодня. Skynex считается окей-оружием. Но их выстрелы довольно дорогие. Расскажу другую историю про…

Brandon [01:50:00]: It’s about cost to fire each shot really and stuff.

Brandon [01:50:00]: Это про стоимость каждого выстрела.

Yaroslav [01:50:03]: Cost to effect in a sort of a more abstract way. So I was last year I was speaking at Land Europe Conference. It’s the biggest USAA, USA Army, conference in Europe, called Land Europe. And There was an expo there, and there was like a Raytheon, a RTX booth there. And Raytheon is an amazing company. Gosh, we love Raytheon. They’re making Patriots. Patriots are the best. And they make a bunch of other things. And they had this laser gun project there basically.

Yaroslav [01:50:03]: Стоимость-эффект в более абстрактном смысле. В прошлом году я выступал на Land Europe Conference. Это самая большая конференция USAA, армии США, в Европе, называется Land Europe. Там была экспозиция, и стенд Raytheon, RTX. Raytheon — потрясающая компания. Боже, мы любим Raytheon. Они делают Patriot. Patriot — лучшие. И они делают много других вещей. И у них там был проект лазерной пушки, по сути.

Brandon [01:50:44]: That’s what I was going to ask about next is laser.

Brandon [01:50:44]: Это то, о чём я хотел спросить дальше, — лазеры.

Yaroslav [01:50:46]: Laser thing was like they have it in two variations, two kilowatt, sorry, 10 kilowatt laser and 20 kilowatt laser. I’m like, “Okay, 10 kilowatt laser, tell me about it.” He’s like, “Can it take down an FPV drone?” I’m like, “Yes, of course it can.” I’m like, “Okay, cool. How much time does it take to take down an FPV drone?” And they’re like, “Well, maybe three seconds.” I’m like, “three seconds. That’s like a lot of time. But okay, maybe fine. And what if FPV drone tries to evade, right?” And he’s like, “Well, we will retarget it again.” And it’s like, “And then three seconds start again?”“Yeah.”“Okay. Well, can it take down like a dozen FPV drones?” They’re like, “Yeah, for sure.” I’m like, “Okay, a dozen FPV drones, 30 seconds? Maybe, yes. Two kilometers? Maybe yes, maybe no.” And I’m like, “Okay, how much does it cost?” And he said something like $3 million or something like that.

Yaroslav [01:50:46]: Лазерная штука была в двух вариациях — два киловатта, извините, 10 киловатт и 20 киловатт. Я говорю: «Окей, 10-киловаттный лазер, расскажи мне». Он: «Может сбить FPV-дрон?» Я: «Да, конечно». Я: «Окей, круто. Сколько времени надо, чтобы сбить FPV-дрон?» Они: «Ну, может, три секунды». Я: «Три секунды. Это много времени. Но окей, может быть, нормально. А если FPV-дрон попытается уклониться?» Он: «Ну, мы перенаправим». Я: «И три секунды начинаются заново?» «Да». «Окей. А он может сбить дюжину FPV-дронов?» Они: «Да, точно». Я: «Окей, дюжина, 30 секунд? Может, да. Два километра? Может да, может нет». Я: «Окей, сколько это стоит?» И он сказал что-то типа $3 миллиона.

Yaroslav [01:51:44]: I’m like, “Okay, $3 million. So that is 6,000 FPV drones.

Yaroslav [01:51:44]: Я: «Окей, $3 миллиона. Это 6000 FPV-дронов».

Yaroslav [01:51:51]: I doubt this thing will be able to handle 6,000 FPV drones or even 600 FPV drones coming at it at the same time.” So you have this kind of economic. And this product may not be necessarily a product against an FPV drone. It might Or against an FPV drone in an active battlefield environment. It might be guarding a stadium in a peaceful country. And then, some random dudes launch a couple drones above a stadium, shoot them down. Okay, everyone’s happy, although the drone will fall down, maybe fall on someone’s head. That wouldn’t be cool. So you would want something like catching bad drones with a net above a stadium or something like that. But whatever.

Yaroslav [01:51:51]: Сомневаюсь, что эта штука справится с 6000 FPV-дронов или даже 600 FPV-дронов, идущих на неё одновременно». Такая вот экономика. И этот продукт может быть не обязательно продуктом против FPV-дрона. Может быть против FPV-дрона в активной боевой среде. Может охранять стадион в мирной стране. И тогда какие-то случайные ребята запускают пару дронов над стадионом, сбиваешь их. Окей, все счастливы, хотя дрон упадёт, может, на чью-то голову. Это было бы не круто. То есть хотелось бы что-то типа сети, ловящей плохие дроны над стадионом. Но неважно.

Yaroslav [01:52:33]: My point is the economics matters

Yaroslav [01:52:33]: Моя мысль — экономика имеет значение.

Brandon [01:52:35]: You’re talking about the 6,000 drones. If you sent them one by one, it wouldn’t, it would just be pew.

Brandon [01:52:35]: Ты говоришь про 6000 дронов. Если посылать их по одному, оно бы их просто — пиу.

Yaroslav [01:52:40]: But who would send them one by one?

Yaroslav [01:52:40]: Но кто бы стал посылать по одному?

Brandon [01:52:40]: If you sent a mass of 6,000, it wouldn’

Brandon [01:52:40]: Если послать массу в 6000, это бы не…

Yaroslav [01:52:42]: Of course, yeah.

Yaroslav [01:52:42]: Конечно, да.

Brandon [01:52:46]: What about just like a more powerful laser, like 100, kilowatt laser or something that wouldn’t need to spend, that would

Brandon [01:52:46]: А что насчёт более мощного лазера, типа 100-киловаттного, который бы не…

Yaroslav [01:52:51]: No, that’s worse. You need less powerful laser that achieves the same effect.

Yaroslav [01:52:51]: Нет, это хуже. Нужен менее мощный лазер, который достигает того же эффекта.

Brandon [01:52:56]: For cost of the system.

Brandon [01:52:56]: Из-за стоимости системы.

Yaroslav [01:52:56]: A more powerful, yeah, a more powerful laser would be more expensive, heavier, more difficult to transport. It will be more difficult to make many of them. And therefore you wouldn’t be able to cover a long front line, and would be super expensive to replace if it gets damaged, all of those issues. So the reason why FPV drones or iPhones become so popular is because they’re small and everyone can have one? And so is with the countermeasures. So that’s, you were asking me about sort of policy advice. So that’s like another sort of mental shift that you got to go through. It’s no longer about an aircraft carrier that costs whatever, $14 billion and takes forever to build. It’s about mass, that is you can iterate on very quickly. You can upgrade it. Everyone can operate it. And then that mass when it is combined or the technologies when they’re, extrapolated from like one domain to another domain, they add up, right, as it happens with software. So I think that’s important.

Yaroslav [01:52:56]: Более мощный лазер был бы дороже, тяжелее, его сложнее транспортировать. Сложнее сделать много. И поэтому не сможешь покрыть длинную линию фронта, и было бы супер дорого заменять, если повреждён, все эти проблемы. Поэтому FPV-дроны или iPhone стали такими популярными — потому что они маленькие и у каждого может быть один. И так же с контрмерами. Это, ты спрашивал про советы по политике. Это ещё один ментальный сдвиг, который надо пройти. Это больше не про авианосец, стоящий, скажем, $14 миллиардов и строящийся вечно. Это про массу, которую можно очень быстро итерировать. Можно апгрейдить. Каждый может оперировать. И эта масса, когда комбинируется или технологии экстраполируются из одного домена в другой, они складываются, как это происходит с ПО. Думаю, это важно.

Noah [01:54:14]: Can I ask a follow-up question? So Russia is not necessarily the smartest army you could be fighting. What would happen if you, your adversary was smarter? Do you think things would change meaningfully?

Noah [01:54:14]: Можно follow-up вопрос? Россия — не самая умная армия, с которой можно воевать. Что бы случилось, если бы ваш противник был умнее? Думаете, что-то значимо изменилось бы?

Yaroslav [01:54:31]: Look, I don’t know if I fully agree with not the smartest army. Who is the smartest army?

Yaroslav [01:54:31]: Смотри, не знаю, согласен ли с «не самая умная армия». Кто самая умная армия?

Brandon [01:54:37]: Ukraine?

Brandon [01:54:37]: Украина?

Noah [01:54:38]: That’s a great question.

Noah [01:54:38]: Отличный вопрос.

Yaroslav [01:54:40]: I don’t know. I don’t know.

Yaroslav [01:54:40]: Не знаю. Не знаю.

Yaroslav [01:54:43]: I think those are like, very dangerous assumptions to make.

Yaroslav [01:54:43]: Думаю, такие предположения делать очень опасно.

Brandon [01:54:48]: Who was the smartest army in World War I?

Brandon [01:54:48]: Кто была самая умная армия в Первую мировую?

Yaroslav [01:54:51]: Like, well, define smart.

Yaroslav [01:54:51]: Ну, определи «умная».

Russia’s Strategy, Western Assumptions, and Preparing for War

Стратегия России, западные допущения и подготовка к войне

Brandon [01:54:53]: The United States. Yeah.

Brandon [01:54:53]: Соединённые Штаты. Да.

Yaroslav [01:54:53]: Why do you think so?

Yaroslav [01:54:53]: Почему так думаешь?

Yaroslav [01:54:55]: Why do you think Russia is not the smartest army?

Yaroslav [01:54:55]: Почему думаешь, что Россия не самая умная армия?

Noah [01:54:56]: Maybe this is just my own, information bubble.

Noah [01:54:56]: Может, это просто мой информационный пузырь.

Yaroslav [01:55:00]: I’m just like, maybe I agree with you. But I’m just like, I’m naturally wired To challenge those assumptions.

Yaroslav [01:55:00]: Я просто, может, согласен с тобой. Но я просто, от природы устроен оспаривать такие предположения.

Noah [01:55:06]: No, that’s a that’s a really good point. I guess, when I, from my information bubble, it seems like Russia’s strategy has largely been to just throw resources, people-

Noah [01:55:06]: Нет, это очень хорошая точка. Думаю, в моём информационном пузыре кажется, что стратегия России в основном — просто бросать ресурсы, людей…

Yaroslav [01:55:17]: You are living in a Western propaganda Information bubble, of course.

Yaroslav [01:55:17]: Ты живёшь в западном пропагандистском информационном пузыре, конечно.

Yaroslav [01:55:21]: Like, as am I.

Yaroslav [01:55:21]: Как и я.

Yaroslav [01:55:22]: Like, because we’re all rooting Ukraine to win, right? Sorry, go on.

Yaroslav [01:55:22]: Потому что мы все болеем за победу Украины. Извини, продолжай.

Noah [01:55:26]: In but going back to this granted there’s a history of large powers failing to take over smaller, -Strategically, you

Noah [01:55:26]: Но возвращаясь к этому — да, есть история больших держав, не сумевших захватить меньшие, стратегически…

Yaroslav [01:55:38]: Divide and Goliath

Yaroslav [01:55:38]: Давид и Голиаф.

Noah [01:55:40]: They, this

Noah [01:55:40]: Они, это…

Brandon [01:55:40]: They fail a lot more now than they used to. The success rate of taking-

Brandon [01:55:40]: Они сейчас проваливают намного чаще, чем раньше. Success rate захвата…

Noah [01:55:44]: That’s true

Noah [01:55:44]: Это правда.

Brandon [01:55:44]: Places over has gone way down.

Brandon [01:55:44]: …территорий сильно упал.

Noah [01:55:46]: Certainly, yeah. But regardless, it does, I do wonder, like, if Russia had not essentially assumed victory early It may have different, yeah

Noah [01:55:46]: Конечно. Но в общем — да, я задаюсь вопросом, если бы Россия не предполагала победу с самого начала, могло бы быть иначе.

Yaroslav [01:55:56]: I, like, they’re super stupid, of course.

Yaroslav [01:55:56]: Они супер тупые, конечно.

Yaroslav [01:55:58]: Like, they were marching at With their parade, costumes and like, they were thinking they’re going to have a parade in Kyiv in a few days. Like, that was super stupid. And like, there were lots of stupid things that are like they have no regard, no care for human life. They’re sending those Russian folks just, like, without armor, without anything, like folks on crutches, like sending them to storm Ukrainian positions. And it’s

Yaroslav [01:55:58]: Они шли с парадными костюмами и думали, что у них через несколько дней будет парад в Киеве. Это супер тупо. И куча тупых вещей — у них нет никакого уважения, никакой заботы о человеческой жизни. Они посылают этих русских ребят, без брони, без ничего, типа парней на костылях, штурмовать украинские позиции. И…

Brandon [01:56:23]: They’re the Zerg.

Brandon [01:56:23]: Они зерги.

Noah [01:56:23]: You think at this point there’s

Noah [01:56:23]: Думаешь, на данном этапе есть…

Yaroslav [01:56:24]: I have, like, I have actually a good friend. He’s American. He’s from Seattle. He’s, served, had been in the Special Forces here in the US, had been in maybe three deployments, and then went to Ukraine, volunteered.

Yaroslav [01:56:24]: У меня есть хороший друг. Он американец, из Сиэтла. Служил в Спецназе США, был в трёх развёртываниях, потом приехал в Украину волонтёром.

Yaroslav [01:56:39]: He’s been fighting since, like, 2022. He’s a very good friend of mine. So at some point he’s like, he’s been texting me, and he’s like, “Okay, I’m near Pokrovsk,”and sorry, not Pokrovsk. It was gosh, the other city, Chasiv Yar.

Yaroslav [01:56:39]: Воюет с 2022 года. Очень хороший мой друг. В какой-то момент он писал мне: «Окей, я под Покровском», и извините, не Покровск. Это был — Боже, другой город — Часов Яр.

Yaroslav [01:56:55]: It, and he’s like, “Okay, so what Russians are doing, they’re just creating so much work for all the all the psychologists who are going to heal those Ukrainian, whatever, riflemen or machine gunmen, who are just, like, shooting at the Russians who are like, going nonstop,”right? So it’s like causing, or Russians are causing psychological trauma on Ukrainians because they’re dying in such stupid way.

Yaroslav [01:56:55]: И он: «Окей, что делают русские — они создают так много работы для всех психологов, которые будут лечить тех украинских стрелков или пулемётчиков, которые просто стреляют в русских, идущих без остановки». То есть русские наносят психологическую травму украинцам, потому что умирают так глупо.

Noah [01:57:26]: Jeez

Noah [01:57:26]: Господи.

Yaroslav [01:57:26]: That is indeed stupid of sort of Russian higher command, et cetera, et cetera, et cetera. But then that’s the resource they have. And

Yaroslav [01:57:26]: Это действительно глупо со стороны высшего русского командования и т. д. Но это тот ресурс, что у них есть. И…

Brandon [01:57:38]: If you’ve got, if you’ve got Zerglings, you use your Zerglings.

Brandon [01:57:38]: Если у тебя зерглинги, ты используешь зерглингов.

Yaroslav [01:57:40]: That’s the way. That’s their strategy. That’s their way of strategy, right?

Yaroslav [01:57:40]: Это путь. Это их стратегия. Это их способ стратегии.

Brandon [01:57:43]: If you’re going to play Back in the That’s what you do.

Brandon [01:57:43]: Если играешь — раньше так делали.

Yaroslav [01:57:46]: If you play StarCraft, that’s how Zergs win.

Yaroslav [01:57:46]: Если играешь в StarCraft, так зерги побеждают.

Brandon [01:57:48]: Are Ukrainians the Terrans?

Brandon [01:57:48]: Украинцы — терраны?

Yaroslav [01:57:52]: I don’t know. I hope we will become Protoss soon.

Yaroslav [01:57:52]: Не знаю. Надеюсь, мы скоро станем протоссами.

Yaroslav [01:57:57]: I’m working on that. I’m working on that.

Yaroslav [01:57:57]: Я работаю над этим. Я работаю над этим.

Brandon [01:58:02]: Protoss had fairly bad political management at the top

Brandon [01:58:02]: У протоссов было довольно плохое политическое управление наверху.

Yaroslav [01:58:04]: I wish Protoss with a speed closer to like, humans or Terrans, whatever it is. Hopefully we can do Protoss technology with a Zerg speed. That would be the best. I think that’s what the housewives are working on in fact.

Yaroslav [01:58:04]: Хотел бы протоссов со скоростью, ближе к людям или терранам, что бы это ни было. Надеюсь, сможем сделать технологии протоссов со скоростью зергов. Это было бы лучшее. Думаю, на самом деле над этим работают домохозяйки.

Brandon [01:58:20]: You cannot beat those housewives. Do not oppose Ukrainian housewives.

Brandon [01:58:20]: Этих домохозяек не победить. Не выступайте против украинских домохозяек.

Yaroslav [01:58:23]: Do not mess with Ukrainian housewives, for sure. Yeah.

Yaroslav [01:58:23]: Не связывайтесь с украинскими домохозяйками, точно. Да.

Noah [01:58:26]: Two final questions. First one, you started out by telling us a story about going to a chapel on February 23rd.

Noah [01:58:26]: Два финальных вопроса. Первый — вы начали с истории о походе в капеллу 23 февраля.

Noah [01:58:34]: Were you able to get married there? Can you finish that story?

Noah [01:58:34]: Вы смогли там пожениться? Можете закончить ту историю?

Yaroslav [01:58:40]: We actually, we did get married, but we postponed the wedding as a social event, until the war is over.

Yaroslav [01:58:40]: Мы поженились, но отложили свадьбу как социальное событие до окончания войны.

Noah [01:58:49]: Then last question, what do you want our audience to take away? If you have one point you want them to walk away with what would it be?

Noah [01:58:49]: Последний вопрос — что вы хотите, чтобы наша аудитория унесла с собой? Если есть одна точка, с которой вы хотели бы, чтобы они ушли, какой бы она была?

Yaroslav [01:58:58]: You want peace, be prepared for war. Got to invest in defense and security.

Yaroslav [01:58:58]: Хочешь мира — будь готов к войне. Надо инвестировать в оборону и безопасность.

Noah [01:59:04]: All right. Thanks. Thank you for talking with us.

Noah [01:59:04]: Хорошо. Спасибо. Спасибо, что поговорили с нами.

Yaroslav [01:59:06]: Thank you.

Yaroslav [01:59:06]: Спасибо.

Noah [01:59:07]: Thank you, Noah, for all the great questions.

Noah [01:59:07]: Спасибо, Noah, за все отличные вопросы.

Yaroslav [01:59:11]: No, it was fantastic.

Yaroslav [01:59:11]: Нет, было фантастически.

Yaroslav [01:59:12]: Thanks so much.

Yaroslav [01:59:12]: Огромное спасибо.

Brandon [01:59:13]: Really fun.

Brandon [01:59:13]: Реально интересно.

Noah [01:59:13]: Awesome. Thanks.

Noah [01:59:13]: Awesome. Спасибо.

Discussion about this episode

Обсуждение этого эпизода